ПОРТРЕТ 3

О женском возрасте

Возраст вещь непростая, многослойная, состоит не только из прожитых лет, но и других слагаемых; женский не похож на мужской, в каждой стране относятся к нему по-своему, в каждую эпоху по-разному, а чтобы еще сложнее, там и тут отдельные фигуры плевали на все правила. Здесь будет узко и кратко – о женском возрасте на голландских портретах Золотого века.

Живопись с женскими портретами распадается на две явные части – в начале и середине 17 века художник обещал клиентке написать ее, как в жизни, и даже лучше, а в последней четверти столетия сулил, что дама не будет отличаться от француженки. Потому и вышло, что голландки на портретах сперва были девицы, тетки и старухи, иногда выделяющиеся носом или подбородком, а позже там стали мелькать исключительно причесанные парижанки-близнецы по последней моде. Вероятно, потому же к концу 17 века встречается меньше откровенных бабушек, они начали маскироваться цветными шелками, а бабушек в радужных шелках не бывает. Конечно, портретов понаписали столько, что даже через триста пятьдесят лет каждый любитель живописи (хм, бывают ли такие?) может с легкостью насобирать исключений чего угодно из чего угодно, но все же, все же…

Тема этой заметки

В портрете главное – повесить его на стенку и сказать: «Вот это я! У меня всё, как у людей!» Знатным же дамам он был еще надобен, чтобы праправнучка гордилась богатой прапрабабушкой, сумевшей заплатить за свое изображение. Это предназначение определяет и манеру живописи. Например, портрет не обязательно должен быть похож на модель. Чтобы лучше увидеть, как это может быть, почитайте современные curriculum vitae, которые тоже портреты (только текстом), но ведь не составить по ним и малейшего представления о живом человеке.

Голландская школа живописи до сих пор прославляема за реализм и верность натуре. На самом деле не совсем так – в портрете художник должен выбирать, чего ему кисточкой не касаться, а что выпячивать – богатство ли, очарование ли, ум, набожность, солидность, красивый нос или что-то иное. Всё вместе на портрете написать невозможно. История искусств и следит за изменениями предпочтений художников и заказчиков (во всех жанрах). Потому, когда говоришь о портрете, интересно посмотреть, в том числе, и на возраст моделей.

Главный вывод этой заметки, что возраст, который вместе со строением черепа и фасоном чепца определяет характерность лица, на портретах плавал и пропадал. Впрочем старость живописцы показывали, правда, у пожилых дам морщины и прочие приметы прошедшей жизни обычно ретушировались любезными исполнителями. Нелюбезные умирали от голода или меняли профессию. Для девушек и теток художники использовали трафарет-образ голландской девушки и голландской же тетки. Когда же заказчики творцам не мешали, а такое бывало (!), то у талантов, писавших с натуры, возраст модели иногда получался, хотя, повторю еще раз, к реализму (в нашем теперешнем понимании) тогда никто не стремился, пусть такая цель и декларировалась. Для клиента в портрете самым главным было существование самого портрета, а не количество пробарабаненных им лет. Художники человека не рассматривали, они были заняты другим: писали дорогие наряды, гербы, привычные схемы, писали эти вечные фотографические карточки в настенную генеалогию. Если художник не шалил, то портреты давали верные деньги, вот никто и не шалил. Так как не было портретной традиции изображать разные возрасты, дети на голландских картинах никогда не получались. Если для взрослых портретов возраст не первостепенное качество, то у детей, кроме двух-трех-пяти годиков ничего и нет. Да к тому же надо уметь писать неоформившиеся черты и совсем другие пропорции лица. Голландцы не умели и у них получались уродцы с погремушками. Тут же можно вспомнить и Младенцев на руках итальянских Мадонн, они там совсем не привычные младенцы и производят такое же странное впечатление.

Старухи

Сначала про пожилых и старых. Старые женщины на голландских портретах особые – про них понятно, что не молоды, их возраст определен; всем где-то за шестьдесят с солидным гаком или же еще больше. Начну со стаааарой модели, которой 87. Сначала картина была Рембрандтом, потом стала Бакером, сейчас считается обрезанной копией с Бакера. Интересны морщины, которые обычно на голландских старухах обозначены нежно, мол морщины у меня есть, но меня не портят. Но тут художника и модель морщины не испугали.

№ 1 Неизвестный художник Портрет женщины вторая половина 17 в., Метрополитен, Нью Йорк, 71.1х61 см.

Портрет Elisabeth Bas приписывался Рембрандту, потом Бакеру, а сейчас приписывается «вероятно, Фердинанду Болу», иными словами – художник неизвестен. Если это действительно Elisabeth Bas (1571-1649), то ей здесь чуть больше 70 лет. Морщины, одутловатость, старческий румянец, побелевшие губы, круг Рембрандта, художник не побоялся изображения ужасной старости и непривлекательности.

№ 2 Приписывается Фердинанду Болу Портрет женщины (возможно Elisabeth Bas) ок. 1640-1645, Ряйксмузеум, Амстердам, 118х91.5 см.

И снова неизвестный художник. Женщине 76 лет, тут уже никакого отношения к Рембрандту и его кругу, но морщин не постеснялись. Так что в середине века и другие художники, а не только Рембрандт с учениками, писали сморщенные лица.

№ 3 Неизвестный художник Портрет женщины 1660, частная коллекция, 80х60 см.

Однако же самый лучший пример старости это эскиз Рембрандта.

№ 4 Рембрандт Портрет Margaretha de Geer 1661, Национальная галерея, Лондон, 75.3х63.8 см.

Не обойтись без обсуждения – Рембрандт ли тут, или кто-то иной. В конце 1980-х годов выяснили, что грунт холста не похож на другие грунты Рембрандта, хотя материалы такие и использовались в 17 веке, но всем стало подозрительно. И подпись не похожа. Хотя, может быть, все же настоящая, но стало еще подозрительнее… Хм, обычно в подписях находят несоответствия правильным автографам, когда хотят ошеломить мир сообщением, что картина не подлинная. Впрочем, когда выясняют, что живопись подлинная, то вдруг и подпись становится приемлимой. В основном картина признана Рембрандтом. Я же скажу так: лицо на портрете написано так здорово, что не может быть никакой другой художник… Только Рембрандт! Хм, я время от времени возмущаюсь подобным методом определения авторства – мол, если не художник NN, то кто? – а тут сам запел эту песню. Ну и запел…

У Рембрандта ТАКИХ превосходных портретов очень мало. Но они есть. А у других живописцев 60-х годов НЕТ НИ ОДНОГО! Маргарете де Гер тут 78 лет. Это эскиз к большому портрету (в Лондонской Национальной галерее, бесспорный), который чуть спокойнее и обычнее, хотя тоже хорош.

Теперь пойдут приличные, прилизанные старушки, милые и гладкие. Приведу сначала ту же самую Маргарету де Гер 75 лет, но кисти другого художника – Николаса Маса (Nicolaes Maes 1634-1693) – щеки так же провалены (нет зубов), модель дряхлая, ссутуленная (значит, с натуры) морщины видны, но намеком и не везде, ни о какой пигментации кожи речи нет. Маргарета де Гер тут сделана миленькой, но постаревшей. Эдакие три четверти истины и правды.

№ 5 Николас Мас Портрет Margaretha de Geer 1669, Музей Дордрехта, 116х85 см.

Внимательный читатель, который первым делом бросается к датам и цифрам, конечно, же заметил несоответствие: если в 1661 году Маргарете было 78, то как же через восемь лет ей же оказалось всего 75? Дело в том, что у Маса не менее четырех почти одинаковых портретов Маргареты де Гер, первый из которых был исполнен между 1658 и 1660 годами. Остальные это свободные и поздние копии с него.

Еще несколько старушек с вежливыми морщинами или даже вовсе без них. Неизвестный голландский живописец начала века, модели 67 лет, а у нее ни одной морщины! Но понятно, что она старушка.

№ 6 Неизвестный художник Портрет женщины 67 лет 1604, Городской музей, Алкмар, 111.5х92 см.

Якоб Кейп ( Jacob Gerritsz. Cuyp 1594-1652), из большой семьи художников, отец знаменитого Альберта Кейпа, провинциальный мастер из Дордрехта, первый парень у себя на деревне. Его модели тут 73 года. Умный ход – изображать семидесятилетнюю в виде сорока-с-чем-то-летней, но рано постаревшей. Таким говорят: «Я не дал бы вам больше сорока пяти!» Успешный художник умеет польстить.

№ 7 Jacob Gerritsz. Cuyp Портрет Anna Luls 1651, Музей Дордрехта, 66.2х51 см.

Когда Золотой век кончился, вежливая старость по-прежнему была популярной, вот 1700 год, а старушке 85 лет. Уютное, пристойное, чистенькое, однако же безоговорочно старческое (!) лицо с прекрасным цветом кожи и даже румянцем, хотя глаза провалились в глазницы и около рта неровности (всё же 85 лет!). Но мелкие морщины еле заметны, зачем нам морщины, они не нужны. Вечная предательница шея тоже сглажена и возраст выдает нехотя.

№ 8 Неизвестный художник Портрет Hester van Foreest 1700, Городской музей, Алкмар, 78.8х71.5 см.

№ 8 а деталь.

Чистеньких и славных бабушек на голландских портретах большинство. Таково было желание заказчиц.

Старухи на других картинах

Когда надо, то голландцы писали и черную, нелегкую старость. А когда было надо? На исторических или жанровых полотнах, где шамкающие беззубые рты добавляли ужасности, трагизма или юмора (уже и тогда покуда не постаревшие идиоты смеялись над стариками). А еще дряхлость показывали на трони, то есть на характерных изображениях людских типов. Вот там голландцы изощрялись! Историческая картина Абрахам Блумарта (Abraham Bloemaert 1564-1651), где у любимой им модели чешуя из морщин внизу на щеках и продолжается ниже подбородка. Писано с натурщицы, которую художник изображал неоднократно, а сын его, Хендрик Блумарт, и после смерти отца писал с набросков или по памяти ту же выразительную модель.

№ 9 Абрахмам Блумарт Вертумн и Помона 1620, частная коллекция, 98х125 см.

Вот трони Рембрандта, где не старость, а фильм ужасов, старуха полуслепая и вообще… (написана не с натуры, здесь плохой, неумелый рисунок).

№ 10 Рембрандт Молящаяся старуха ок. 1629-30, Residenzgalerie, Зальцбург, 15.5х12.2 см.

Рембрандт ли? Про картину говорят, что подлинная, но стоит особняком и не похожа на другие его работы. Хм, хм. Словом, нет у нас ни одного доказательства авторства, кроме признания большинством ученых.

Теперь наитрадиционнейшая жанровая старуха в тюрбане, известны сотни таких. Почему-то на картинах типов старой женщины было совсем немного, половина из них в тюрбанах. Впрочем, и сегодня на типажах стоит весь голливудский кастинг. Хонтхорст был необычайно профессиональным художником, умел польстить, умел и выдумать (картина не с натуры), тут старческая шея во всей своей рельефности.

№ 11 Геррит ван Хонтхорст Старуха оценивает монету 1623, Коллекция Кремер, 75х60 см.

Повторю еще раз – на портретах возраст, тип, красоту определяли заказчики, а не художники. Голландцы старость писать умели, но это умение почти не использовали.

Милая моя

Надо упомянуть и пожилых женщин, хотевших выглядеть лапушкой. Живописцы, получив задание, с ним справлялись. Таких портретов было не очень много. Вот женщина 61 года от роду, а глядит торжественно, потому что бесподобная победительница. На всякий случай рядом молитвенник. Из провинции, но одета по английской моде! Художник – Саломон Месдах (Salomon Mesdach ок. 1600-после 1632) из Миделбурга, столицы провинции Зеландия.

№ 12 Приписывается Саломону Месдаху Портрет Margarita Courten 1625, Ряйксмузеум, Амстердам, 102.8х74.4 см.

(Здесь нужно увы-примечание, которое подойдет и десяткам других художников. Про Месдаха известно, что он работал в Зеландии. И это всё. Даже даты жизни не точны. Когда-то давно приписали ему полторы дюжины картин, а через десятилетия стали они уже не приписанными, а несомненными, словно авторство, как вино, улучшается с годами. С этими работами Месдах вошел в научные монографии примером провинциального живописца, и теперь никто не сомневается в корпусе его творений. На самом же деле – смутно и недостоверно.)

Следующая заказчица на год старше предыдущей, ей 62. Лицо со следами былой неотразимости и почти без морщин. В руке Библия. На всякий случай.

№ 13 Франс Халс Портрет Maritge Claesdr Vooght 1639, Ряйксмузеум, Амстердам, 126.4х93.2 см.

От юности до почти старости

Бывали раньше картины с возрастами человека, где на одном холсте встречались дитя, девочка, барышня, женщина, тетка и старуха; бывали такие и с мужчинами, но пусть про них (про нас) лучше напишет женщина. Эта главка будет на подобные картины похожа, я начну с совсем юной модели четырнадцати лет и с каждым холстом к возрасту будет добавляться год или два, пока женщине не стукнет шестьдесят. Даты написания холстов при этом будут не в хронологическом порядке. Мораль у этой главки проста и уже была раскрыта – возраст для художника и заказчицы портрета был второстепенной изобразительной деталью, которую чаще всего не писали специально. Если количество лет было необходимо знать, то удовлетворялись надписью на фоне (так на очень многих портретах), где возраст честно и бесхитростно сообщался. Когда сравниваешь те портреты с живописью современной, изменение подхода нельзя не заметить. У лучших современных художников возраст модели стал частью реализма и характерности, можно вспомнить хотя был Люсьена Фрейда.

Итак, девочке Mertijntje van Ceters 14 лет. Э-э-э, видно, что молода, но 14? Хм… Если четырнадцатилетняя выглядит на двадцать пять, то значит ли, что двадцатипятилетняя выглядящая на свой возраст, на самом деле выглядит на четырнадцать? Хм…

№ 14 Неизвестный художник Портрет Mertijntje van Ceters 1623, Ряйксмузеум, Амстердам, 103.9х76.5 см.

Теперь две семнадцатилетних барышни. Возраст художниками не схвачен, моделям может быть и по тридцать, и по сорок лет. Семнадцать вряд ли… Не так выглядят семнадцатилетние особы. Это как раз пример, когда важно существование самого портрета, а не того, кто и как на нем красуется.

№ 15 Неизвестный художник Портрет Aefge Gijbland 1598, частная коллекция, 103х79 см.

№ 16 Anthonie Palamedesz Портрет молодой женщины 1654, Ряйксмузеум, Амстердам, 82.5х69.5 см.

Anna Boudaen Courten была дочерью госпожи с картины № 12. Тут ей 20, а умерла она в 23, осталось ей жить три года. Месдах ли, другой ли живописец, но в этой старомодной, условной и скучной манере получилось показать молодое лицо. Не часто так выходило.

№ 17 Приписывается Саломону Месдаху Портрет Anna Boudaen Courten 1619, Ряйксмузеум, Амстердам,94.6х68.9 см.

Следующей модели 22. Жена будущего бургомистра Henrick Hooft, драгоценный наряд (серьги, жемчуга), свадебный портрет. Без возраста, как и положено богатой и важной даме. Миревелт писал тысячи (не преувеличение!) своих моделей всего по нескольким схемам, это одна из них, чистый бизнес, ничего личного.

№ 18 Михиел ван Миревелт Портрет Aegje Hasselaer 1640, Ряйксмузеум, Амстердам, 69.7х60 см.

Франс де Греббер (Frans de Grebber ок. 1573–1649) спокойный, успешный харлемский мастер. Он ли автор портрета или нет, но двадцатипятилетняя внешность удалась. (Сомнения в авторстве появляются, когда подписи нет, а музей, владеющий холстом и атрибутировавший его, не знаменит своими исследованиями в голландской живописи. На этой картине подписи нет, а музей не знаменит.)

№ 19 Франс де Греббер Портрет молодой женщины 1632, Музей изящных искусств, Будапешт, 110х92.5 см.

Следующая двадцатипятилетняя возраста не имеет. Это один из пары портретов (вероятно, свадебных) кисти неизвестного художника.

№ 20 Художник дельфтской школы Портрет молодой женщины 1632, частная коллекция, 71.8х60 см.

Со второй половины своего третьего десятка женщины на молодости уже не настаивали. Портретисты даже не старались, а живописали, что видели, и никто не пытался их окоротить, одернуть, осадить или прищучить. Вот серьезная дама 27 лет от роду без шуток и с молитвенником

№ 21 Willem Willemsz van der Vliet Портрет Maria Jorisdr Pijnaecker 1626, Музей Prinsenhof, Делфт, 113.5х87.5 см.

Другая двадцатисемилетняя и тоже с душеспасительной книгой, с этой тоже не хочется знакомиться.

№ 22 Круг Nicolaes Pickernoy Портрет молодой женщины 17 в., частная коллекция, 106х71.8 см.

Для пущей беспристрастности стоило бы вычесть из оценок картин наше сегодняшнее восприятие женщин. А как его вычесть? Невозможно! Хорошо, что беспристрастность никому не нужна.

У Рембрандта были не только глубокие старухи, но и женщины, старухами еще не ставшие. Вот его двадцатидевятилетняя модель. Суровая. В этом Рембрандте никто никогда не сомневался, вероятно, и на самом деле Рембрандт.

№ 23 Рембрандт Портрет Agatha Bas 1641, Королевская коллекция, Англия, 105.4х83.9 см.

Жена торговца поташем, 31 год. Тут Халс не льстил как в № 13. Как всегда у Халса – композиция уныла, а манера письма превосходна. Возраст похож на объявленный.

№ 24 Франс Халс Портрет Feyntje van Steenkiste 1635, Ряйксмузеум, Амстердам, 121.9х91.5 см.

Жена бургомистра Харлема, 31 год. Верспронк тоже не польстил своей модели, что за проклятые тридцать один!

№ 25 Johannes Verspronck Портрет Anna van Schoonhoven 1635, Лувр, Париж, 81х61 см.

Заказчице 38 лет, совсем небольшая картина, почти миниатюра. Хм, тут и характер, и тридативосьмилетие, и даже сутулость. Когда крошечные картины (и хорошие, и плохие) выбиваются из стандарта, становишься не уверен в логике художника – может, нешаблонность вышла только из-за странного размера, а стандартный холст заставил бы мастера писать стандартно?

№ 26 Приписывается Willem Duyster Портрет женщины 1629, Ряйксмузеум, Амстердам, 14.9х11.5 см.

Geertruyd Reael на портрете 40 лет. Если мы о многослойности возраста, то надо вспомнить, что, согласно Платону, у женщин акме в 20 лет. Интересно, что об этом думали голландцы, а еще интересно и со своим пониманием разобраться…

№ 27 Huygh Pietersz Voskuyl Портрет Geertruyd Reael 1640, Ряйксмузеум, Амстердам, 121.5х89 см.

Женщине 43 года, но с подобной же внешностью она может претендовать и на 27, и на 50.

№ 28 Pieter Dubordieu Портрет Jeanne de Planque 1635, Филадельфийский музей искусства, 114х83.5 см.

Уже известная читателю старушка из второй части портретной главы. Самое-самое начало Золотого века. Женщине 49, а выглядит пожилой. Не все дамы стремились тогда к вечной молодости, хотя были и такие. Правда, и эта модель показана традиционно без морщин.

№ 29 Pieter Pietersz. Портрет Dirckje Tymansdr Gael 1588, Ряйксмузеум, Амстердам, 107.5х85 см.

50 лет. Эта вещь из тех портретов, когда требовалось лишь существование самого портрета, а модель и ее возраст совершенно не важны. И опять думаешь, а не миниатюрность ли тому виной?

№ 30 Неизвестный художник Портрет женщины 1645, Ряйксмузеум, Амстердам, 13х10 см.

Портрет кисти Халса, где по нашим меркам не старуха (я же говорю, что возраст относителен), да и по голландским – тетка, ей тут 53 года. Но написана сурово. При этом никаких стилизаций, художник писал, что видел, это настоящая живопись с натуры.

№ 31 Франс Халс Портрет женщины 1640, Музей изящных искусств, Гент, 84.5х67.5 см.

Заказчице 54 года, корпулентна, что, возможно, объясняет гладкость лица (особенно по сравнению с предыдущим портретом). Правда, и художник умел польстить. Все постепенно стареют, но заказчицы Хонтхорста в меньшей степени.

№ 32 Герард ван Хонтхорст Портрет женщины 1655, Ряйксмузеум, Амстердам, 115.8х93 см.

В некоторых женщинах видна уверенность, что не обязательно быть прекрасной, заманчивой и притягательной, а иногда хороша внешность старой карги или просто пожившей тетки.

№ 33 Ян Равестайн Портрет женщины 1633, Лувр, Париж, 111х82.3 см.

И последняя дама 61 года от роду. Тот самый Jacob Gerritsz. Cuyp (№ 7), который умел ласково писать старушек.

№ 34 Jacob Gerritsz. Cuyp Портрет Johanna van Diemen 1647, частная коллекция, 74.3х60 см.

Последний пример

Не удержусь и приведу тут еще пример похожести/непохожести и расплывчатости возраста – три портрета Godedrieda van Wijngaarden (1572-1655). На первом портрете модели 50 лет. Лицо без характера и возраста, так могли написать и семнадцатилетнюю (например № 15), а уж после тридцатилетия так писали почти всех. Потом кому-то понадобилась копия портрета, которая и была написана другим художником, лицо еще менее внятное и не похожее на оригинал, но какие мелочи – всё всех устроило. На третьем портрете Godedrieda van Wijngaarden уже 74 лет от роду, писал ее другой художник и теперь появились возраст, характер и вполне узнаваемая сеть морщин и искореженные временем руки. Хотя такие подробности голландцы почти не писали, но портрет все равно вышел скучным: композиции, колорита и прочего ни заказчице, ни художнику не требовалось.

№ 35 Неизвестный художник Портрет Godedrieda van Wijngaarden 1624, Huis Zypendaal, Арнхем, 103х75 см.

№ 36 Неизвестный художник Портрет Godedrieda van Wijngaarden после 1624, Huis Zypendaal, Арнхем, 105.5х80 см.

№ 37 Неизвестный художник Портрет Godedrieda van Wijngaarden 1648, Huis Zypendaal, Арнхем, 74х59 см.

В этих играх с возрастом нет ничего необычного, они, вероятно, не сложнее (но и не проще) наших, просто знаем мы о них мало.

Если не возраст, то что?

В любой портретной живописи были стереотипы, на которые и ориентировались заказчики и художники. В Золотом веке людей писали уныло и скучно, лишь некоторые живописцы (де Кайзер, Рембрандт) иногда придумывали нестандартные композиции и подходы, у Халса же был «глаз и какой глаз»! Обычно же требовалась лишь строгая поза в три четверти в дорогой одежде и без вольностей. Как и во все века шаблон был не только в одежде, но и в том, что называется ненаучным словом образ, который тем не менее при всей своей ненаучности существует. Его проще понять, если вспомнить один из таких современных образов – Барби. Она может быть в любой одежде (и есть из чего выбрать), сидеть, стоять, кататься на лыжах или загорать, но всегда останется той же самой Барби. По улицам бегают тысячи девиц, стремящихся походить на нее.

Про классический голландский образ женщины я не пишу, достаточно и приведенных портретов. Каждый может сам проникнуться и найти в них что-то общее.

В последней же трети-четверти 17 века вместе с новыми тряпками пришло и другое образное клише: женщины захотели стать многоцветными французскими русалками. О них будет в следующей главке.

2 thoughts on “ПОРТРЕТ 3”

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: