Пейзаж

Пейзаж (1) О выборе метода

Пейзаж – самый голландский жанр живописи, ставший в самих Соединенных провинциях со второй половины 17 века и самым популярным. Скороговокой перечисляя голландских пейзажистов всех сортов и мастей, и до вечера не управиться. Как про такую тьму художников рассказать? Кто там обязательный, а кого и пропустить? Приведу в пример один пейзаж, который не упомянуть и забыть сейчас будет абсолютно неприлично, а я жалею, что тут о нем писать приходится. Итак…

Голландское общество иерархично. Иностранцу, издалека заехавшему в Амстердам, это не будет заметно, каждый же уроженец страны сидит, уцепившись имеющимися ногами и руками за свое общественное положение, не смея залезать выше и дрожа упасть ниже.

Различают подлых и знатных, достойных и недостойных, как везде – по району проживания. Повелось так давно, с 17 века сами имена амстердамских каналов свидетельствовали насколько благородны владельцы домов по тому или другому адресу. Жить на Prinsengracht было хорошо (принцы это хорошо), но на Keizersgracht лучше (император-то, поди, поблагороднее принца), а на Herengracht еще замечательнее (Heer по-голландски Господь). Самым же драгоценным местом на Herengracht стал «Золотой поворот» (Gouden Bocht) – изгиб канала от Leidsestraat до Vijzelstraat. До сих пор коренные горожане адрес этот помнят и имеют в виду. Чтобы понять, кто правит голландским миром, надо лишь посмотреть на владельцев вожделенных домов. Сейчас на Gouden Bocht в основном банки и страховые конторы, а также Фонд принца Бернарда…

Но живопись тут при чем? А вот!

В 1671-1672 Геррит Беркхайде (Gerrit Berckheyde 1638-1698) написал пейзаж с Золотым поворотом. Картина самая обычная. Стандартная. Не лучше и не хуже… Фотографически-топографическая.

№ 1 Геррит Беркхайде Вид на Золотой поворот на Херенхрахте ок. 1671-1672, Ряйксмузеум, Амстердам, 42.5х57.9 см.
001

Однако эманация божественности, лившаяся с банковских счетов пусть уже давно умерших обитателей Золотого поворота, кружит головы и по сей день. В 2008 эту картину Беркхайде купил Ряйксмузеум. За полтора миллиона евро. Вдобавок к уже имеющимся в Ряйксе двум картинам того же приблизительно размера, кисти того же самого Беркхайде с изображением того же самого поворота. Позже музей в скандальной схватке отстоял купленную картину с притязавшими на нее банками JPMorgan Chase и ABN Amro и, наконец, выставил в зале 2.27 рядом с другим Золотым поворотом, словно именно затем, чтобы бросить взгляд на, как теперь говорят, элитную недвижимость, и текут в музей толпы японско-китайских туристов.

Wim Pijbes, директор Ряйкса, объявил новоприобретенную картину «одним из наипрекраснейших городских пейзажей 17 века», а сообщество искусствоведов CODART и проголосовавшая публика недавно (2019) включили картину в список 100 канонических голландских и фламандских произведений искусства, созданных до 1750 года. Поворот Беркхайде стал одним из шести живописных пейзажей голландской школы в этом списке. Любопытствующие могут посмотреть канон нидерландского, фламандского и голландского искусства, пройдя по этой ссылке: https://canon.codart.nl/

Полтора миллиона за Беркхайде это много или мало? Простые его пасторально-сельские пейзажи время от времени продаются за 10.000-30.000 евро, а топографические, городские с менее богатыми, но известными площадями и улицами, за несколько сот тысяч евро.

А сама картина? Скучная и пустая, в музее она кажется и вовсе неинтересной. Но теперь ее из истории искусств не вычеркнешь, и, приводя пример городского пейзажа, именно ее будут упоминать в первую очередь.

Вот так и пишется вся история искусств – ей нужен шум в газетах, рекордные цены за картины и скандалы. Только тогда любой плохой, средней или иногда хорошей картине присвоят звание шедевра и найдут место в учебнике.

Зная эти закулисные движения, хочется рассказывать о картинах по-своему, а не как принято. Я напишу об отдельных художниках, из которых у меня и складывается представление о голландском пейзаже. Если же у кого-то нужда в объективной истории, то я советую газеты, там все написано.

Пейзаж (2) Геркулес Сегерс: Художник Хороший/Непризнанный/Великий (нужное подчеркнуть)

Сначала хороший. Герскулес Сегерс (Hercules Segers|Seghers ок. 1589|1590–между 1633 и 1640). Живописец, график, в основном пейзажист. Дошло 18 картин, подписано всего несколько, некоторые пейзажи признаны лишь недавно: готовясь к большой выставке в 2016, трое ученых за два года проверяли около 100 картин-кандидатов в музеях и коллекциях, и вышелушили оттуда шесть новых сегерсов. Хотя и мало полностью достоверных работ, но художник понятен: писал он фантастические пейзажи с горами и долинами.

№ 2 Геркулес Сегерс Речная долина ок. 1626-30 Ряйксузеум, Амстердам, 30х53.5 см.
002

Картины у Сегерса не кричат. В музее их можно не заметить и прошагать дальше, но Сегерс был всегда художником для художников, ценили его и им восхищались живописцы и графики, а толпе было не интересно. Таким Сегерс остался и в 20 и 21 веках: помнят его те, кто сами пишут маслом или занимаются графикой.

В лучших работах у Сегерса современный подход к изображению. Главное там живописность и декоративность, а не сюжет, не стремление пересчитать на холсте людей, деревья, горы, дома и заборы. Сегерс знал, что картина эта краска, размазанная на холсте, и работу кистью не затушевывал, не скрывал, а выставлял напоказ. И при том был совсем не похож на тех поспешавших голландцев, которые тоже явные мазки не замыливали и не сглаживали. Этми-то двигало желание скорей закончить картину, скорей продать, и начать новую, такую же торопливую со следами небрежной работы.

Картины же Сегерса другие. Никакой нетерпеливости не чувствуется. Его пейзажи напоминают чем-то японскую живопись Хабоку (16 век), когда на бумаге виднелись скупые брызги туши, в которых при желании зритель мог угадать горы, реки, туманы, берега. Вот деталь приведенной картины из Ряйкса. Видно, как на грунте сливаются вместе близкие по тону зеленые, желтовато-коричневые, темно-зеленые и серые краски.

№ 2 деталь
002 a

Если же на краску смотреть издали, то из пятен и мазков складывается дальняя долина, большой мир, путники, руины, утесы, горы, словом, нечто настоящее и подлинное, какое бывает лишь в нестабильном воображении романтически настроенного человека.

Чтобы яснее увидеть этот «современный» подход, удобно сравнить «Долину» с художником, которого нынешний, заинтересованный артдилер за уши подтаскивает к Сегерсу, говоря, что, мол, похоже.

№ 3 Mathieu Dubus Итальянский горый пейзаж с долиной и путешественниками ок. 1635, частная коллекция, 39х50 см.
003

У Mathieu Dubus (ок. 1590–1665/1666) вся декорация сделана по правилам продажи предметов искусства и всё там старательно: кустики, бережок, волны, свет справа, листики.

№ 3 деталь
003 a

Чем это плохо? Да не плохо, а… обыкновенно. Уже три века десятки тысяч таких итальянских пейзажей делаются тщательно, с терпением, гладко и коммерчески. Эта салонность совсем на Сегерса не похожа. У Сегерса живопись пусть и спокойная, но кажется настоящей, а у Mathieu Dubus ремесленной.

Еще несколько картин Сегерса. Но сначала удивление. В Голландии гор нет, Сегерс гор никогда не видел и писал их для публики, которая тоже гор никогда не видела, но тем не менее хотела их купить-повесить. Если сравнивать с нашим временем, похоже на желание людей увидеть кино про войну динозавров с инопланетянами, и чтобы выглядело это по-настоящему. Отсюда и взялись на голландских картинах горы. Видеть удивительное в ежедневном и рутинном некоторые голландцы тоже научатся, но позже.

Когда Сегерс писал свои горы, он пользовался чужими гравюрами. Чем-то вроде № 4 и № 5, где горы исполнены по рисункам Питера Брейгеля, который переезжая через Альпы, видел и пропасти, и долины, и вершины.

№ 4 Johannes van Doetecum I по дизайну Питера Брейгеля Старшего Сельские заботы ок. 1555-1556, 32.6х43.2 см.
004

№ 5 Johannes van Doetecum I по дизайну Питера Брейгеля Старшего Большой альпийский пейзаж ок. 1555-1556, 33.2х44.6 см.
005

А теперь три удачных и два плохих Сегерса. Сначала удачные. Картина из Уффици считалась когда-то Рембрандтом, из-за этого в музей и попала, потом же музей утешал себя, что она «была когда-то в коллекции Рембрандта». Думали еще, что Рембрандт картину «улучшил» и частично переписал. Потом и эта легенда оказалась отброшена, но музей все равно остался в выигрыше: сейчас это просто «самая главная и большая» картина Сегерса.

№ 6 Геркулес Сегерс Горный пейзаж с панорамным видом ca. 1620-25 Уффици, Флоренция, 70.2х114 см.
006

Картину из Гааги (№ 7) кто-то и когда-то обрезал сверху. Понять, какой была целая композиция можно по гравюре Сегерса сделанной с этой панели (№ 8). Гравюра, разумеется, зеркально отражает свой образец.

№ 7 Геркулес Сегерс Речная долина ок. 1620, Маурицхейс, Гаага, 22,5х53 см.
007

№ 8 Геркулес Сегерс Речная долина ок. 1610-1638, Британский музей, Лондон, 28,5х47 см.
008

Теперь одна из новоатрибутированных картин художника. Мог ли человек, гор ни разу не видавший, так написать, я не знаю… Если мог, то похоже на чудо.

№ 9 Геркулес Сегерс Горный пейзаж 1625-1630, частное собрание, 25,4х64,4 см.
009

Удивительно, что высосанность из пальца живописи Сегерса не мешает, что и без натуры можно… Все же в каждом правиле бывают исключения.

А сейчас скучная живопись Сегерса. (Тут напомню, что любого художника ценят лишь за его хорошие картины, а неудачи есть у всех.) Небольшая панель из Кельна (№ 10) на фирменного, как мы его сейчас понимаем, Сегерса похожа слабо. Если бы не засиявшее славою имя художника, панель оставалась бы тускловатой.

№ 10 Геркулес Сегерс Вид Брюсселя с северо-востока, ок. 1635-38/40 Музей Вальрафа-Рихарца, Кельн, 24,5×39 см.
Seghers, Hercules Pietersz., Blick auf Brüssel von Nordosten, Öl & Eichenholz (Foto: © Rheinisches Bildarchiv Köln, rba_d037998_01)

На картине из Берлина (№ 11) «Вид Ренена с севера» стоит подпись, так что точно Сегерс, но какая же неинтересная картина. Потому и не торопились ее реставрировать до состояния блестящей конфеты, даже видны по краям следы от рамы. Линия, делящая небо на светлое и темное, показывает, где в 17 веке к оригинальной панели Сегерса приделали доску, чтобы дописать побольше неба и приспособить картину к новой моде. За этот теперь получившийся низким горизонт и за свою серо-коричневость работа считалась некогда Яном ван Гоейном, тоже писавшим Ренен.

№ 11 Геркулес Сегерс Вид Ренена с севера, ок. 1620-30 Gemäldegalerie, Берлин, 42.6х66.6 см., оригинальный размер 22х66.6 см.
Ansicht von Rhenen

Как странно – изображения родной, виданной и точно схваченной Голландии (свидетельствую, что Голландия именно такая серая и плоская!) или знакомой Сегерсу Фландрии (№ 10) вовсе не интересны, а фантастические придуманные пейзажи несуществующих мест – хороши!

Рембрандт и другие подражатели

Последователей у Сегерса не было. Почти. Пейзажисты тогда и позже не особенно гнались за живописностью, пятнами и неприглаженной краской. Был однако художник, находками Сегерса воспользовавшийся, хоть и не пейзажист, зато Рембрандт. (В этом месте ученые обязательно упоминают, что Рембрандт обладал восемью картинами Сегерса.) Схожесть пейзажей Рембрандта и Сегерса несомненна. И у Рембрандта почти все пейзажи фантастические и написаны бодрыми мазками, вот на № 12 горная долина, какую не покидавший Голландию Рембрандт никогда в жизни не видел.

№ 12 Рембрандт Пейзаж с бурей ок. 1638-1640 Музей герцога Антона-Ульриха, Брауншвейг, 51,3 x 71,5 см.
012

Пейзажи (как и все прочее) у Рембрандта коричневы и это мешает. Все же цвет в живописи желателен, и если его нет, то недоумеваешь и расстраиваешься. Вот еще один Рембрандт – размашистый, живописный, темно-коричневый, высосанный из пальца, не с натуры, смутный, невнятный, плохой.

№ 13 Рембрандт Пейзаж с добрым самаритянином 1638, Народный музей, Краков, 44.5×60 см.
013

Другой пейзаж, где не долина, а гордый замок на холме: опять фантазия и свободная работа кистью, ужасно-размазанная коричневая краска и настолько плохое качество, что приверженцы доктрины рембрандтовой непогрешимости объясняют фиаско «незаконченностью» картины. «Замок» в 1931 году продали из Эрмитажа, и даже не жаль.

№ 14 Рембрандт Пейзаж с замком ок. 1640-1650 Лувр, Париж, 44.5 x 60 см.
014

Теперь несколько картин, которые были гениальными, а потом перестали ими считаться. Из одиннадцати пейзажей, совсем недавно числившихся Рембрандтами, таких «бывших» ровно 50 процентов, считается, что пять с половиной картин написал сам неподражаемый и божественный мастер, а пять с половиной его смертные ученики и вялые последователи.

«Пейзаж с крещением евнуха» (№ 15) был Рембрандтом до 1986, когда третий том каталога «Проекта Рембрандт» исключил его из шедевров. Горы, даль, долина, мазки и краска напоминают Сегерса, коричневость и грязь, напоминают Рембрандта. В конце концов холст приписали, да и то с сомнениями, Фердинанду Болу, ученику Рембрандта.

№ 15 Приписывается Фердинанду Болу Пейзаж с крещением евнуха, ок. 1640 Niedersächsisches Landesmuseum, Ганновер, 82.6х105 см.
015

Следующая картина перестала быть Рембрандтом тоже в 1986. Но и до того она чем-то знатоков не удовлетворяла и, объясняя свою неудовлетоворенность, про нее сочиняли истории, например, что была она, возможно, неоконченной картиной Сегерса, а Рембрандт, возможно, купил ее и, возможно, закончил…

№ 16 Приписывается последователю Рембрандта Пейзаж с подъемным мостом, ок. 1640 частная коллекция, 42.2х60.5 см.
016

Рассказ-отступление о Товии и Ангеле.

Тут надо объяснить, откуда пошли разговоры о Рембрандте, переписывающем картины своего любимого художника.

Знаменитейший немецкий художник Адам Эльсхаймер (Adam Elsheimer 1578–1610) в 1607 или 1608 году написал своего первого крошечного «Товия с ангелом».

№ 17 Адам Эльсхаймер Товий и ангел («Маленький Товий») ок. 1607-1608, Исторический музей, Франкфурт, 12.4х19 см.
017

Через несколько лет он почти повторил композицию.

№ 18 Адам Эльсхаймер Товий и ангел («Большой Товий») ок. 1609, Государственный музей искусств, Копенгаген, 21х27 см.
018

Эльсхаймер жил в главном центре искусств того времени – в Риме, его новый подход к живописи потряс римских, а скоро всех европейских художников (и это не преувеличение). Ему начали подражать и, конечно же, стали его без устали копировать. С «большого» и «маленького» Товия дошло немало старых копий. Приведу тут две.

№ 19 Копия с Адама Эльсхаймера Товий и ангел середина 17 века, Национальная галерея, Лондон, 19.3х27.6 см.
mid-17th century

№ 20 Копия с Адама Эльсхаймера Товий и ангел начало 17 века, частная коллекция, 22.3х27 см.
020

Граверы тоже копировали Эльсхаймера. В Голландии таким был Хендрик Гаудт (Hendrick Goudt ок. 1583-1648). Вот гравюра нужная нам.

№ 21 Хендрик Гаудт, копия с Адама Эльсхаймера Товий и ангел 1613, 25.8х26.9 см.
021

Успех гравюр был велик и Сегерс не упустил воспользоваться фигурами из «Большого Товия» (№ 21). Вот его гравюра-переделка.

№ 22 Геркулес Сегерс Товий и ангел ок. 1630-1633, 20.2х27.6 см.
022

Печатная доска Сегерса на каком-то этапе оказалась собственностью Рембрандта. Непонятно почему, но Рембрандт зашлифовал место доски с Товием и ангелом, изобразил на их месте деревья (крыло ангела унчтожено не до конца и до сих пор проступает через ветви), а перед деревьями выгравировал крайне невыразительное бегство в Египет. На вопрос – зачем Рембрандту понадобилось портить офортную доску «любимого» своего художника – искусствоведы дают дикие ответы и видят в варварстве «диалог между художниками».

Свое «Бегство в Египет» Рембрандт позаимствовал у того же Эльсхаймера, вернее, у того же Гаудта, который сделал гравюру с «Бегства в Египет» кисти немецкого мастера.

№ 23 Рембрандт Бегство в Египет ок. 1653, 21.4х28 см.
023

Это странное поведение Рембрандта и подтолкнуло специалистов к блестящей догадке, что Рембрандт улучшал Сегерса не единожды, а серийно. Сейчас эти фантазии с негодованием отвергнуты.

Рембрандт и другие подражатели (продолжение)

Следующая картина с 1986 неуверенно приписывается Говерту Флинку, другому ученику Рембрандта. Таков стандартный путь разжалования любого Рембрандта – почти всегда холст становится или Флинком, или Болом. Бинарность подобных атрибуций удивляет.

№ 24 Приписывается Говерту Флинку Пейзаж с мостом с семью пролетами, ок. 1640 Gemäldegalerie, Берлин, 28.4×39.2 см.
024

Еще один коричневый Рембрандт, ставший коричневым Флинком.

№ 25 Говерт Флинк Пейзаж с обелиском, ок. 1638, местонахождение неизвестно (укарден из бостонского музея Изабеллы Стюарт Гарднер), 54.5×71 см.
025

Можно найти еще сколько-то пейзажей, исполненных свободно, живописно, иногда фантастично-помпезно, часто с пренебрежением к натуре, всегда НЕ с натуры. Когда это не Рембрандт или не его ученики, то на картинах появляются и другие цвета помимо земляных. Однако эта линия живописи, если сравнить ее с десятками тысяч других голландских пейзажей, была совсем незаметной, а потом и вовсе заглохла и исчезла. Тем не менее о Сегерсе надо было рассказать по нескольким причинам: он не стандартен и интересен (в основном из-за своей графики), он повлиял на Рембрандта.

Непризнанный гений

Всем известны истории о непризнанных гениях: художник (поэт, композитор) велик, но никем не понят, а презренная толпа над ним потешается. Не только о героях богемы рассказывали подобное, на определенном этапе развития риторических экзерсисов любили поговорить, например, о трагическом одиночестве Христа и его отвергнутости.

Сегерс был первым художником, о котором сочинили подобное. Самуэль ван Хогстратен (Samuel van Hoogstraten 1627-1678), живописец, ученик Рембрандта и теоретик искусства, издал в 1678 году книгу «Введение в искусство живописи». Там он пишет про «великого» Геркулеса Сегерса, который по воле несчастного жребия был никем не понят и не ценим, обнищал, пристрастился к вину и умер, упав пьяным с лестницы в своем доме. Не правда ли знакомо?!

Несколько абзацев из книги Хогстратена это единственная биография Сегерса, осталось еще около трех дюжин документов, вот и всё, что мы знаем о нем.

И хотя на самом деле Сегерс обнищал, должен был продать дом и переселиться в место подешевле, его прижизненная репутация была вполне обычной и совсем не трагической. Так две его картины были куплены для собрания самого Фредерика Хендрика, штатгальтера Голландии, другие ценители тоже покупали его пейзажи. Жизнь художника была, несомненно, трудна, как была и трудна жизнь любого нехудожника, да и сейчас многим не легче и они жалуются. Гравюры же Сегерса нашли себе нескольких почитателей и мгновенно стали редки. Так что рассказы о непризнанности… преувеличены.

Великий

Почему «великий» и «великий» ли?
Сегерс прославлен не живописью, а гравюрами, которые удивительно (настаиваю на слове «удивительно») отличаются от всего, что было за сто лет до него и двести пятьдесят лет после. Не зная имени автора, его гравюры можно посчитать и современным искусством, и Ар Нуво, и чем угодно… Гравюр дошло мало (54 и некоторые лишь в одном оттиске, всего же оттисков 184), почти все они в музеях, все сосчитаны, ни один лист за последние десятилетия не продавался на аукицонах.

Слово «творчество», обесцененное ежедневным употреблением, можно применить лишь к немногим голландским художникам. Сегерс один из таких. Он печтал почти каждую гравюру по-особому, стремясь не к воспроизведению, продаже и прибыли, а к уникальности. Один оттиск на обычной бумаге, другой на цветной, третий на дальневосточной бумаге, потом на ткани… На ткани осталось очень много офортов. Изобретение акватинты… Гравюра черным цветом по темному, обратный оттиск, офорт в сочетании с сухой иглой и цветной краской, например, сине-зеленой по цветному же фону, скажем, желто-зеленому, а потом еще по оттиску работа кистью и так далее, и тому подобное… Многое сейчас и не понять.

Вот один из таких экспериментов. Первый лист (№ 26) это отпечаток черной краски на японской бумаге, впервые использованной в европейском искусстве.

№ 26 Геркулес Сегерс Плато и река вдали ок. 1622-25, Ряйксузеум, Амстердам, 13.7х10.6 см.
026

Второй вариант гравюры сделан с двух досок (№ 27). На синюю бумагу наносился черный отпечаток с первой доски, вторая же доска печатала бледно-желтые блики.

№ 27 Геркулес Сегерс Плато и река вдали ок. 1622-25 Ряйксузеум, Амстердам, 14.3х10.5 см.
027

Еще один вариант той же гравюры. Тряпкой, смоченной кислотой, на доске вытравлены новые тени. Этот отпечаток (№ 28) сделан зеленой краской.

№ 28 Геркулес Сегерс Плато и река вдали ок. 1622-25 Дрезденская галерея, 12.1х10.8 см.
028

Нынешнее и старинное искусство сравнивать неправильно, потому что в разные времена цели у художников были разными. Все это так, но… вдруг встречаешь гравюры Сегерса, который говорит тем же самым художественным языком, что и художники последних ста лет. Не перечисление деталей, не сюжет, не фотографичность занимали его. Он был занят другим, например, выявлением декоративности изображаемого. Что это значит? Вот гравюра с тремя книгами (№ 29). Каждый видел книги, а некоторые даже вертели в руках. Эти библиофилы могли заметить, что книжные обрезы бывают не гладкими, а иногда ребристыми, с фактурой из неровно сброшюрованных страниц. Если же страницы достаточно широки и продолговаты, а бумага мягкая, то книжный блок лениво прогибается, когда положен на неровное, словно не книга, а ослабшая пружина. Бывают еще толстые, так и не выросшие, пухленькие томики, с обрезом чуть распушённым… а иногда встречаются прямые и скучные, как доска, словом, книги бывают самые разные. Вот Сегерс и изображает несходные форматы и обрезы, деревянный стол тоже со штрихами, которые похожи, да вот не совсем – фактура другая, это годовые кольца на дереве. Сегерс играет с линиями даже не на гравюре, а на гравюрке – всего-то девять на двадцать самнтиметров. Это современный подход, после изобретения фотографии, когда отпала нужда в документации окружающего мира, художники подобными поисками закономерностей, поисками характерного и занимаются. Некоторые ушли в абстракцию, чтобы там найти ритмы, пятна и штрихи, другие же, которые посерьезнее и с образованием, ищут тон и линии в фигуративных образах.

№ 29 Геркулес Сегерс Натюрморт с книгами ок. 1618-1622, Ряйксмузеум, Амстердам, 9.3х20.5 см.
029

Вот еще несколько его гравюр. Фантастических.

№ 30 Геркулес Сегерс Дальний вид с дорогой и ветками, обросшими мхом ок. 1622-1625, Ряйксмузеум, Амстердам, 14.5х19.1 см.
030

В гравюре № 31 римские древности (а это так называемая «могила Горациев и Куриациев») Сегерса не интересуют, для него важны фактура и цвет, контраст кирпичной кладки и листьев. То есть Сегерс использовал чужое изображение, пренебрег там самым главным (знаменитой руиной-гробницей), а увлекся декоративностью.

№ 31 Геркулес Сегерс Могила Горациев и Куриациев на вилла Аппиа ок. 1628-1629, Ряйксмузеум, Амстердам, 12.6х19.4 см.
031

№ 32 Геркулес Сегерс Дерево, обросшее мхом ок. 1625-1630, Ряйксмузеум, Амстердам, 16.8х9.8 см.
032

№ 33 Геркулес Сегерс Череп ок. 1615-1630, Ряйксмузеум, Амстердам, 7.4х10.6 см.
033

№ 34 Геркулес Сегерс Скалистый пейзаж с ущельем ок. 1625-1630, Ряйксмузеум, Амстердам, 15.6х16 см.
034

Иногда Сегерс работал и с натурой. Вот ботанически точное (как утверждают знатоки) изображение двух деревьев. И опять – композиция совершенно нестандартная. Трудно верится, что это начало 17 века!

№ 35 Геркулес Сегерс Ольха и ясень ок. 1625-1630, Ряйксмузеум, Амстердам, 15.2х17.3 см.
035

Еще с натуры. Вид из окна дома Сегерса. Абсолютно необычно – в гравюру включена рама. Если бы я не знал, что Сегерс, то подумал бы на 20 век.

№ 36 Геркулес Сегерс Вид на Ноордекерк из окна художника ок. 1622-1630, Ряйксмузеум, Амстердам, 14.1х17.7 см.
036

Те же самые голландские домики из своего окна Сегерс включил в картину (с горами!). Картина неудачная, композиция рассыпается, но привожу ее, чтобы сравнить с домами на оттиске.

№ 37 Геркулес Сегерс Речная долина и дом ок. 1625, Музей Бойманса-ван Бёнингена 70.8х87.3 см.
037

Фрагменты № 36 и № 37
038

Замечания напоследок

С гравюрами Сегерса много непонятного. Почему их так мало? Продавал ли он их? На гравюрах часто дефекты, они не закончены. В чем причина? Откуда все эти оттиски, почему поступили в коллекции большими группами? Прямо ли из мастерской художника после его смерти или еще как-то?

Для чего Сегерс вообще их делал? Для 17 века уникальны и такое желание изобрести что-то новое, неведомое, и тот огромный труд, который на гравюры был затрачен – Сегерс работал в очень трудоемких техниках.

Ни одна из гравюр Сегерса не датирована. Так как современные ученые считают, что выставлять работы без дат неприлично, то каждому листу нашли временной промежуток. Конечно же, это чистая фантазия (даже не научная) современной истории искусств.

Когда речь заходит о технической стороне дела, аннотации к одним и тем же гравюрам в разных источниках часто противоречивы. Современным специалистам многое непонятно, и надо принимать их утверждения с осторожностью.

И еще. Сейчас невозможно сказать, какого цвета были гравюры изначально. Обычно эксперементальные краски изменяются гораздо быстрее обычных, опробованных временем и поколениями художников. Так что о цвете на гравюрах Сегерса лучше не рассуждать.

Хороший ли и великий ли? Не знаю… Интересный. Настоящий. Странный. Понятно, почему нынешние художники и ученые им заворожены. Глядя на его лучшие вещи, восхищения не испытываешь, зато они вполне могут вдохновить и натолкнуть на новое решение пейзажа или натюрморта. А это очень редко встречается.

11 thoughts on “Пейзаж”

  1. Очень интересно , но было бы порядочнее указывать источники. Как я понимаю истории взяты из знаменитого журнала Oud Holland.

    Like

    1. Я еще не решил, как быть с источниками. Я пишу научпоп и боюсь загромоздить рассказ ссылками.
      Источник тут более или менее один, это каталог Haverkamp Begemann “Hercules Segers: The Complete Etchings” (1973), а к этому материалы музеев (Ряйкса и Метрополитен, где была выставка Сегерса пару лет назад), сайт RKD и разные каталоги Рембрандта.

      Like

  2. В Метрополитене эту выставку видел, она меня озадачила. Действительно, вне своей эпохи. Сначала показалось, что это пробные бракованные оттиски, потом открыл неизвестный мне мир, видЕния странного художника. Так и не решил, был ли он гением, или чудаком.

    Like

    1. Ага. Сегерс всех озадачил. И неизвестно, откуда эти оттиски, продавал ли он их. Но для художников он живой, его много копировали в 20 веке.

      Like

  3. Маленькие тиражи знак того, что рынка на него не было, работал для себя, в стол, дарил друзьям. Удивляет то, что хоть эти немногие оттиски за почти четыре столетия сохранились. Шансов уцелеть произведениям малоизвестных художников ничтожно мало, их не берегут, как знаменитых, иногда и селёдку в них заворачивали. Всё-таки Сегерс чем-то импонировал, был вроде curiosity. Для одних – “в этом что-то есть”, для других – “вот, как не надо делать”.

    Like

  4. Грандиозная работа! Выразить благодарность одним словом «спасибо», все равно что ничего не сказать. Почти 30 лет живу в Италии. Работаю гидом. Годы старалась найти подобного рода информацию, но все получилось случайно. Вчера в очередной раз зашла в интернет, чтобы пополнить свой багаж знаний о фламандцах и нахожу Ваш колоссальный труд. Утонула в нем на целый день. В душе восторг! Мне это очень поможет в работе. Ведь в Генуе так много фламандских мастеров. Огромное спасибо за непосредственное изложение. Так приятно читать, как будто Вы мне одной это все рассказываете.

    Like

    1. Спасибо, мне очень приятно.
      О, я не знал, что в Генуе много фламандцев. Но я их хуже знаю, живу в Голландии, потому про голландцев и пишу.

      Like

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: