ПОРТРЕТ 2

Начало тут.

Что было сначала?

В первой части было про группу голландских-преголландских портретов, которые я назвал Миревелт и Ко. Теперь нужно показать, что считалось достойным за шестьдесят-семьдесят лет до них, когда голландской школы и Соединенных провинций еще не было, а только Испанские Нидерланды.

Портреты в Низких землях начали писать рано, в 15-ом веке произвели их порядочно (особенно на юге Нидерландов), а в 16-ом развернулись вовсю – к портретам аристократии стали добавляться изображения богатых граждан, в следующем же веке целый средний класс захотел себя в рамочке на стене.

Страшновато в два слова описывать картины целого столетия, заведомо выйдет грубо и неполно. Тем не менее: портреты шестнадцатого века были декоративнее и условнее портретов семнадцатого. Что это значит? Для декоративности нужны цветовые пятна и их гармония, а не обманка-иллюзия, которые пришли позже, потому в 16 веке больше веселых, открытых цветов. Для декоративности живописность без надобности и даже мешает, а сухость (то есть закрашенность+контур) не позор. Важны не пространство с объемом, а нарочитая плоскостность, которая здорово смотрится на стене, не ухватывание характера, а карикатурность, пусть модель будет упрощена, тогда можно не вглядываться, а издали схватить образ. Вот для примера четыре таких портрета из одного и того же музея. В авторстве сомнения, но за неимением лучшего, твердого, верного имени решили их приписать Адриану ван Кроненбургу (Adriaen van Cronenburg ок. 1535/1545-1606)

№ 1 Приписывается Адриану ван Кроненбургу Портрет Watze van Cammingha ок. 1547-1549, Фризский музей, Леуварден, 83х72.5 см.

№ 2 Приписывается Адриану ван Кроненбургу Портрет Frouk van Haerda ок. 1547-1549, Фризский музей, Леуварден, 83х72.5 см.

№ 3 Приписывается Адриану ван Кроненбургу Портрет Rudolph van Buynou 1553, Фризский музей, Леуварден, 90х69 см.

№ 4 Приписывается Адриану ван Кроненбургу Портрет Cunera van Martena 1553, Фризский музей, Леуварден, 90х69 см.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Это была декоративность, а теперь условность. В 16 столетии на большинстве низкоземельных картин дамы и господа часто кажутся… деревянными, термин не научный, но умные слова объясняют живопись хуже. Масляными красками написаны манекены, да еще проглотившие аршин. Словно художники писали не с моделей (как было на самом деле), а с деревянных кукол, реалистических и аккуратно раскрашенных. Лучшие портреты того времени сложны и с впечатляющими деталями, но не живые, а условные, например, никогда не найти там поблескивания атласа, как у Терборха. «Деревянные» эти люди разнообразны, они сидят и стоят в непохожих (хотя чаще в похожих) позах, занимаются своими делами, но у всех изображений, плохих, хороших или даже восхитительных, есть общее: выточенность и условность. Читатель! Встань от компьютера, подойди к зеркалу, там сразу убедишься, что люди сделаны из бледности и румянца, из сутулости, тучности, худобы и поцарапанности жизнью. Не из твердого дуба, но из мягкой плоти в морщинах и пятнышках (а раньше оспины были у множества народа). Тщательных же и аккуратных манекенов, как на нидерландских портретах, не бывает даже в совершенном современном мире. Чтобы получились гладкие люди, их теперь исправляют фотошопом или телесным кремом. Теперь сами картины. Вот для примера деревянная парочка.

№ 5 Мартен ван Хемскерк Портрет мужчины, возможно Pieter Gerritsz Bicker 1529, Ряйксмузеум, Амстердам, 86.3х66.5 см.

№ 6 Мартен ван Хемскерк Портрет женщины, возможно Anne Codde 1529, Ряйксмузеум, Амстердам, 86.6х66.2 см.

«Возможные Pieter Gerritsz Bicker и Anne Codde» кисти ван Хемскерка это славный пример искусствоведческой методологии: авторство портретов выдумано учеными, а настоящий художник неизвестен, также неизвестно, кто тут изображен, но красавца с книгой и красавицу с прялкой все равно пытаются угадать, хотя с предложенными именами вылезают несколько неувязок. Портреты эти сложные, тщательные, не лишенные приятности, профессиональные. И деревянные (это ни в коем случае не осуждение, это характеристика манеры письма).

За день до Золотого Века

Среди самых первых голландских портретистов не обойти братьев Pieter Pietersz. (1540-1603) и Aert Pietersz. (1550-1612) из Амстердама, которые друг от друга почти не отличимы, которые прыгали между старым и новым стилем, угождая и нашим, и вашим. Сначала «декоративный» портрет кисти Питера Питерса, а потом другая его картина, но уже «новая», голландская, напоминающая «Миревелта и Ко».

№ 7 Pieter Pietersz. Портрет Cornelia Fransdr. Wij 1580, Klaeuwshofje, Делфт, ???х??? см.

№ 8 Pieter Pietersz. Портрет Dirckje Tymansdr Gael 1588, Ряйксмузеум, Амстердам, 107.5х85 см.

Для сравнения другая старушка, точно такая же, как № 8, но написанная через четверть века Паулусом Морелсе (№ 5 и № 6 в первой части главы про портрет), который безоговорочный художник голландской школы.

№ 9 Паулус Морелсе Портрет Maria van Utrecht 1615, Ряйксмузеум, Амстердам, 109х80.5 см.

На примере бабушек видно, как портрет развивался, вот следующая фаза развития. Из Вашингтона. Написана через двадцать лет после Морелсе, но главное, что тут художник совсем иного поколения (Рембрандт). Питер Питерс родился в 1540 году, Морелсе в 1571, а Рембрандт в 1606.

№ 10 Рембрандт (или НЕ Рембрандт) Портрет старой женщины 1637, Национальная галерея, Вашингтон, 109.7х91.5 см.

Традиционная ремарка к Рембрандту:

Картина эта (с подписью) твердо была Рембрандтом, потом голландские ученые доказали, что писал ее не сам мастер, а его ученик, американские ученые возмутились, мобилизовались и доказали, что старушка, которая у них в музее, это все-таки Рембрандт.

Так ли, иначе ли, но подход к натуре здесь совсем другой, не миревелтовский. Три фрагмента для сравнения. У Питерса (№ 8) рука деревянная, но рисунок четкий, у Морелсе (№ 9) кисть нарисована неумело, хотя показана вена, но неубедительно, и форма плывет, у Рембрандта/Не Рембрандта (№ 10) рисунок в порядке, реалистически написана старческая, дряблая кожа.

№ 8 а деталь.

№ 9 а деталь.

№ 10 а деталь.

Гениально или скучно, нравится вам или нет – это другой вопрос. Но совершенно точно, что портретная живопись на месте не стояла, что манера менялась.

Другая манера

Рембрандт на треть портретист (две другие ипостаси – историческая живопись и офорты). Была его старушка, а теперь будут его парные портреты, чтобы сравнить с молодоженами Миревелта и Морелсе. Сначала сами картины.

№ 11 Рембрандт Портрет мужчины 1632, Метрополитен, Нью Йорк, 111.8х88.9 см.

№ 12 Рембрандт Портрет женщины 1632, Метрополитен, Нью Йорк, 111.8х88.9 см.


И опять ремарка:

Портреты всплыли впервые в 1884 году, сразу стали Рембрандтом, да и подпись подтверждала. В 1968 году Герсону (автор важного каталога Рембрандта) не показалась женщина, потом в 1986 году Тюмпель в своем каталоге отверг уже и мужчину, в том же 1986 году Проект Рембрандт от картин решительно открестился, причем с многостраничными доказательствами, которые не опровергнуть. Однако владелец – музей Метрополитен – организация мощная, неторопливая и богатая, села на берегу реки, стала следить за проплывающими трупами врагов, музей устраивал выставки, заказывал статьи, вероятно, нашел и другие средства убеждения. Средств у них было много, а пока суть да дело в Проекте Рембрандт члены разругались, молодой ван де Ветеринг съел и выдавил оттуда пожилых, а с одним экспертом разбираться всегда дешевле. В результате ван де Ветеринг отрекся от всех своих экспертиз, сказав, что Проект напечатал их без его ведома, он же утверждал совсем-совсем другое, а протестовать во время выхода книги у него не получилось. Прочие участники проекта уже умерли и не сумели возразить. Портреты снова стали Рембрандтами, ура!

Почему думали, что пара из Метрополитен не Рембрандт? Когда-то у ученых было две аксиомы: «Рембрандт – гений и писал гениальные картины» и «Рембрандт писал свои картины самостоятельно». Первая аксиома до сих пор жива, а вторая почила в бозе, похоронив многие умные выводы «Проекта Рембрандт». (На мой взгляд, и первой недолго осталось.)

Так и получалось, что те ученые, кому картины «в стиле Рембрандта нравились, считали их Рембрандтом, а те, которые морщились, считали их портретами «школы Рембрандта». В портретах этих и на самом деле промашки с рисунком, к примеру, мужчина точно не носил кринолина, а на портрете он, ох, излишне конусообразен. До сих пор считают, что нелепую архитектурную деталь за женщиной написал ученик, потому что перспектива неверна и крива. Есть и другие претензии… Словом, те, кому непропорциональные одежды, написанные не с натуры и скуластое женское лицо с грубыми волосами мешали поклоняться богу, думали, что автором был ученик гения, а те, кому картины нравились, говорили, что виною всему потертости краски, и голосовали за Рембрандта. Возможно, всё это кажется вам не вполне научно… Ну… Да… Не вполне.

Но надо не про скандал, а про манеру живописи. Чем отличаются портреты из Метрополитен от портретов Миревелта и ван Равестайна? А они отличаются. Подробнее про живопись Рембрандта будет в отдельной главе, но пару особенностей можно и тут.

Людей Рембрандта старался писать живо, главное у него даже не позы и движения, которые он тоже любил и использовал, а контуры фигур. Если у Миревелта (условного), контур чаще или прямой линией, или кривой, как по лекалу, то тут и в других портретах Рембрандта линия сложная, она зависит от складок, положения фигуры и лепит объем. (Отмечу, что и живая линия, и прямая могут быть и хороши, и плохи, выразительны и скучны.) Или еще – Рембрандт лепит форму (особенно лицо и руки) мазками, у него всегда живопись, а не затушеванная форма. Он объемнее (у Миревелта же и компании – раскрашенный контур), свет почти всегда лежит не равномерно, а сложно – с отстветами, рефлексами, сложными тенями, так получается воздушная перспектива. Считается, что художников писавших в том же стиле, что и Рембрандт, было около сорока (сюда входят и его ученики). Напоследок еще одни молодожены в манере Рембрандта.

№ 13 Круг Рембрандта Портрет мужчины 1633, Старая Пинакотека, Мюнхен, 112х100 см.

№ 14 Круг Рембрандта Портрет женщины 1633, Старая Пинакотека, Мюнхен, 114х100 см.

Ремарка. Сначала картины, само собой, были Рембрандтом, но довольно рано (конец 19 века) атрибуцию поменяли и в Старой Пинакотеке их записали Фердинандом Болом (учеником Рембрандта), с течением времени и для авторства Бола уже приходилось искать доказательства, доказательств же не было никаких, вот и стал автором этих портретов Неизвестный художник.

Манера Рембрандта была одной из многих, другие я покажу в следующих частях портретной главы.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: