Мельхиор де Хондекутер и Много Кур

Семья

Мельхиор де Хондекутер (Melchior de Hondecoeter 1636-1695) писал птиц. Самых разных – обычных и экзотических, живых и битых, щебечущих, вопящих и даже дирижирующих оркестром. Думают (и как обычно, мы не знаем точно), что бОльшая часть картин была для оформления интерьеров, то есть изначально задумывалась для вполне конкретного места во вполне конкретном доме, например, по обеим сторонам окна или над дверью. Это диктовало не только сюжет, но и размеры холстов, величину павлинов и сорок, цвет, освещенность, ракурсы.

Отец, дед и прадед Мельхиора де Хондекутера были живописцами, от прадеда Николаса не сохранилось ничего, дед Гиллис знаменит теперь пейзажами, но писал он и всяческих коров, оленей, птиц, а иногда и зверушек поэкзотичнее. Отец, Гяйсберт де Хондекутер, в основном воспевал своим талантом кур и уток, но попадаются и пейзажи. Мельхиор де Хондекутер начинал пейзажистом (морским), но быстро передернулся в семейном орнитологическом направлении.

Птицы

Стать главным персонажем в искусстве живописи нелегко, к примеру, пейзажи без примесей появились лишь в 16 веке. Птицы тоже не сразу. Сначала было их совсем немного там и сям, в 13 веке стая птиц слушала проповедь святого Франциска на иконе Берлингьери, через сто лет Джиованино ди Грасси делал тщательные, цветные наброски с орла и попугая, в 15 веке птицы порхали на гравюрах и итальянских свадебных сундуках, тогда же попугаями на игральных картах обозначали одну из мастей, в 16 веке путти на гравюре возились со страусом, а автором этой композиции для пущей важности заявляли Рафаэля. В том же 16 веке любили изображать диковинки, и тогда на одном отпечатке соседствовали попугаи (какова популярность!), василиск, райская птица и четвероногая утка сурового вида. Однако это все графика и прикладное искусство, которые в темах и мотивах посвободнее живописи и всегда ее опережают. Картины, где кроме птиц никого нет, а композиция сложна, появляются с конца 16 века, а во Фландрии 17 века их просто много, там всегда любили живопись утыканную деталями, чтобы долго ее рассматривать, но чтобы при том скучно не становилось, заполнять же холст птичьей многоцветной мелюзгой было удобно. От фламандца Питера Буля (1626-1674) дошло много птичьих картин и птичьих же набросков с натуры, а самым знаменитым анималистом по праву считается Франс Снейдерс (1579-1657). Голландцы оказались пожиже и прославились, изображая лишь коров, а с прочими позвоночными (Vertebrata) у них было без гениев.

Так зачем тут говорить о каком-то Мельхиоре де Хондекутере, если он не самый первый и не самый-самый? Тому есть причины. Если о голландцах, так надо на самого известного птицехудожника пусть и быстро, но посмотреть. А еще Мельхиор де Хондекутер писал дорогие картины и работал на штатгальтера Вильгельма Третьего и так выпала нам возможность посмотреть на то, как в 17 веке представляли роскошь. Кроме прочего, это хороший пример, как невозможно определить, что является живописью, а что заунывным ремеслом.

Для самого штатгальтера или источник славы

Де Хондекутер прославился при жизни, работал даже на короля (!), поэтому не забыт до сих пор. Зал 2.22 в Ряйксмузеуме целиком посвящен штатгальтеру Вильгельму Третьему (1650-1702), который с 1689 года попутно устроился еще и королем Англии с Шотландией. В зале экспонаты, тесно связанные с королевской парой – Вильгельмом Третьим и его женой Мэри Стюарт. Так там представлены картины, украшавшие дворцы короля, стулья, возможно, отдаленно напоминающие стулья, которые, скорее всего, любил король, портрет короля при свете свечи, кровать, исполненная неизвестно кем для неизвестно кого через десять-двадцать лет после смерти короля, представлен барометр, сделанный всего через семь лет после смерти короля, зато красивый; стоит там и много старинной бело-синей голландской керамики, потому что куда ее еще девать, висит зеркало в немецкой резной деревянной раме, которая была рамой для картины, но после того, как картина пропала, рамочку в бережливой Голландии переиспользовали, впрочем, и у самих американцев в Метрополитене висит в экспозиции похожая рамка того же резчика.

Однако нас интересуют картины, в зале их тринадцать, пять кисти де де Хондекутера, некоторые и на самом деле (!) висели когда-то в дворцах Вильгельма Третьего. Художники, которым повезло работать на королей и кровопийц, навсегда входят в историю искусств, в смысле, что о них потом помнят двадцать профессоров, тридцать пять кураторш, десять дилеров, пятьдесят коллекционеров и больше никто на свете. После того, как король Англии покивал художнику, его оценили английские вельможи. Именно так де Хондекутер оказался в России, в Эрмитаже: часть коллекции Роберта Уолпола (английского премьер-министра) купила Екатерина Вторая, доверявшая заграничному вкусу. Единственное упоминание о ценах на картины де Хондекутера тоже от штатгальтера, это квитанция за украшение птичками дворца Honselaarsdijk в 1680 году. За неизвестное нам количество картин художник получил астрономическую сумму в 9500 гульденов. Самая высокая цена на Мельхиора де Хондекутера в двадцать первом веке – 1.650.500 долларов (2011, Кристис). Вот эти дорогие птицы.

1 Мельхиор де Хондекутер Павлин, пава, мартышка и птицы на террасе частное собрание, 141х172.1 см.

Монументальное искусство

По нынешним представлениям, художник должен быть вдохновенным, с бородой и немного диким. А если он за гонорар раскрашивает холодильники или мотоциклы, то оно менее божественно. Вероятно, поэтому сейчас пытаются переделать учетную запись де Хондекутера с декоратора дорогих интерьеров на самостоятельного творца и достойного сына Просвещения. Мол, у него, помимо таланта, таксономическая точность и научный подход, еще бы малость и стал Линнеем.

Ну-ну… а точнее – и декоратор, и не совсем декоратор (хотя бороды точно не было). Интерьеры, для которых писал де Хондекутер, увы, не сохранились, большинство богатых людей тогда следовало моде, мода менялась постоянно, интерьеры тоже переделывались постоянно, богатые могли себе это позволить. По счастью, во второй половине 17 века многим голландцам пришла в голову одна и та же оригинальная мысль – покрасить потолок голубым, как будто бы это небо, а картины на стенах представить в виде окон, где пейзажи и курятники. Один такой особняк сохранился. Это Тромпенбург (Trompenburg), красивый снаружи, неудобный (для нас) внутри. Он построен в 1654 году, сожжен французами в 1672, отстроен заново через несколько лет, почти не перестраивался позже, интересующие нас интерьеры дошли нетронутыми. Птиц, пейзажи и натюрморты там написал неизвестный нам художник, на их примере становится ясно, как тогда использовались эти картины-украшения.

№ 2 Особняк Тромпенбург, интерьер проходной комнаты на втором этаже.

Видны ниши, чтобы заподлицо со стеной помещать туда картины. Словно никакая не живопись, а прорыв в другой и прекрасный мир. Картинные рамы стали вроде оконных, потолок же делал вид, что он небо, где на фоне облаков летало-резвилось без счета птиц (на снимке он еще до реставрации, еще закрашенный). Потолок ныне расчищен, птицы явлены публике, рукотворное небо снова давит на посетителей, мешая им жить (потому когда-то его и побелили).

Тут пара слов об отличии монументальной живописи от станковой. Станковую живопись (то есть обычные картины) пишут, чтобы на нее любоваться, монументальная же должна делать интерьер (а изредка и экстерьер здания) еще прекраснее. Вроде и сходно, а на самом деле средства и цели у двух видов живописи совершенно разные. Станковую живопись все видели вблизи, а монументальный подход хорошо виден, например, во Флоренции в Санта-Мария-дель-Фьоре, где можно посмотреть на фрески купола снизу, а потом подняться и почти уткнуться в них носом. Грубость исполнения удивит, а на самом-то деле тут не грубость, а просто иная задача.

Голландцы в монументальной живописи не преуспели (да и было ее совсем немного), но все же не были совсем без понятия. Посмотрим поближе. Потолок вестибюля в Тромпенбурге вполне монументален, это декоративная живопись свободными мазками, рассчитанная на восприятие издали. Картины же в рамах промежуточные – они подробные и зализанные, а все же не совсем станковые. Птицы Хондекутера и других подобных ему художников (включая и картины в Тромпенбурге) это гибрид. Такое решение интерьера кажется вполне законным и сознательным. Вот примеры: две декоративные росписи, а потом фрагмент картины де Хондекутера. Сначала отреставрированный, расчищенный потолок вестибюля в Тромпенбурге и птичка оттуда.

№ 3 Особняк Тромпенбург, потолок вестибюля на втором этаже. Художник неизвестен.

№ 3 а фрагмент Особняк Тромпенбург, потолок вестибюля на втором этаже. (Фрагмент после расчистки, до реставрации.)

Вот нечто совсем другое, это декоративная ширма, а вовсе не живопись. Те же самые экзотические птицы, но приспособленные к иному материалу (золочение и роспись по коже).

№ 4 Голландская кожаная ширма, 17 в., частное собрание, 161.5х221 см.

4 а фрагмент.

Теперь картина де Хондекутера, которая была написана для Вильгельма Третьего, для его дворца Soestdijk. Тут свет на картине идет слева, на парной к ней картине («Размышляющая сорока») свет справа, а все потому, что картины висели по двум сторонам окна. Огромные, если сравнивать с обычными голландскими размерами, холсты, а прописаны тщательно, хотя и без особой вытюканности. Апельсиновое дерево тут появилось из-за фамилии клиента – Оранский.

№ 5 Мельхиор де Хондекутер Ягдташ на террасе ок. 1678, Ряйксмузеум, Амстердам, 211х137 см.

№ 5 а фрагмент.

Цыпленок и прочие птички

Самые большие холсты де Хондекутера величиной в целую стену, вот такой из Мюнхена величиной пять метров на три! Картина написана для дома кондитера Adolf Visscher.

6 Мельхиор де Хондекутер Птицы в парке ок. 1671-1680, Старая пинакотека, Мюнхен, 338х524.5 см.

Думаете это большой холст? На самом деле картина была 3.85 метров на 7.13 метра, но такую хранить невозможно, (ведь не все работают кондитерами) и 10 квадратных метров живописи давным-давно обрезали (если верить старым каталогам). Монстры поменьше сохранились в большей неприкосновенности.

Расписывать комнаты или холодильники не позорно, а можно даже красиво, мне мешает иное: однообразность элементов и композиции. Сначала про элементы. Картины де Хондекутера это всегда коллажи из тех же самых птиц. У него были гравюры разных художников, а еще коллекция работ Снейдерса (удобно заимствовать!), свои и чужие зарисовки, свои и чужие эскизы. Де Хондекутер копировал птиц Яна ван Кесселя и Питера Буля. Раз набрав достаточное количество ракурсов, положений и биологических видов, художник больше не беспокоился. Те же самые куры, цыплята, фламинго, а то и пары-сцепки птиц с раз навсегда найденными формами и перьями, например, венценосный журавль, что-то клюющий, а над ним извивающаяся шея, только в одном случае это какой-то другой журавль, а во втором случае фламинго. Вверху слева на балюстраде кулем сидит нечто жирно-куриное, а на переднем плане слева красуется павлиний хвост.

№ 7 Мельхиор де Хондекутер Павлин, нападающий на петуха после 1668, Музей изящных искусств, Будапешт, 142х174.5 см.

№ 8 Мельхиор де Хондекутер Павлин, пава, фламинго и птицы в парке ок. 1680, Dyrham Park, 118.5х148.5 см.

На громадной мюнхенской картине курица, шагает налево и искоса смотрит направо, низко голову наклоня. Ее сестры-близнецы на других картинах застыли в той же самой позе , приведу лишь два примера из Ряйксмузеума. И расцветка у куриц тоже похожа – сами белые, а хвост чернеется.

№ 9 Мельхиор де Хондекутер Встревоженная курица 1681, Ряйксмузеум, Амстердам, 115.5х141 см.

№ 10 Мельхиор де Хондекутер Птицы на баллюстраде ок. 1680-ок. 1690, Ряйксмузеум, Амстердам, 51х163 см.

Вокруг любой встревоженной наседки всегда рассыпаны стандартные цыплята, потому что, однажды сделав набросок маслом, де Хондекутер, как советский разведчик на допросе, от первой версии не отступал и неколебимо держался одного и того же ракурса, легенды и окраса.

№ 11 Мельхиор де Хондекутер Семь цыплят ок. 1665-ок. 1668, Ряйксмузеум, Амстердам, 32х38 см.

Цыплят-близнецов у де Хондекутера не счесть и по осени, приведу еще парочку, вообще же их бегает в разы больше. Вот боевитый цыпленок из Лувра.

№ 12 Мельхиор де Хондекутер Орлы нападающие на кур 1673, Лувр, Париж, 207х252 см. (деталь).

Бойкий цыпленок из Кливленда.

№ 13 Мельхиор де Хондекутер Бой петуха с индюком ок. 1680, Кливлендский музей искусства, 137.2х166.4 см. (деталь).

Обратите внимание на салонность (клюквенность) сюжетов! Откуда в Голландию поналетели все эти павлины и попугаи, да и что за орлы, пикирующие на кур, или бои петуха с индюком/павлином? Впрочем, в искусстве Европе петушье-индюшьи войны начались еще до Мельхиора де Хондекутера, продолжились у него и потом полыхали на картинах других художников.

Холстов-эскизов было, вероятно, не очень много, в посмертной описи упоминаются 14 таких, двадцать лет тому назад думали, что сохранился лишь этюд из Лилля с редкими птицами, за последние годы отыскалось еще два – с цыплятами (№ 11) и с утятами, но большинство пропало.

№ 14 Мельхиор де Хондекутер Этюд с птицами 17 в, Дворец изящных искусств, Лилль, 62.3х74 см.

Птицы с № 14 чирикают у де Хондекутера повсюду, например, какаду в профиль на мюнхенской картине, а серендак (blue-crowned hanging parrot) висит на № 10.

Откуда эскизы?

Птиц своих де Хондекутер знал наизусть. Ленивых уток он мог писать и без набросков, просто так. С порхающими было труднее. Как же их писали реалистически? В 17 веке художников мучило, что были у них примитивные чучела. Вернее, чучела только-только изобрели, потому были они плохи и помочь художнику не могли. Потому служители муз использовали дохлых птиц. Закрепляли их (птиц, а не муз) в специальных проволочных конструкциях, чтобы те якобы парили. В посмертной описи имущества де Хондекутера упоминается такая штука для подвешивания. Именно потому небесные птички на его картинах похожи на мясные тушки с дубовыми крыльями.

№ 1 фрагмент.

С экзотическими птицами было иначе, некоторые заказчики хотели точности и чтобы было «как в жизни», а так как казуары или фламинго в Голландии не водятся, то, раздобыв набросок или верную гравюру с ними, художник не отступал от образца ни на шаг. Один и тот же пеликан воспроизведен более полутора десятков раз, на дальнем, среднем и ближнем планах. Везде он в профиль и глядит направо, так что и экзотику художник знал назубок. Самый известный холст с пеликаном (при этом не самый ранний, а одна из копий) сейчас в Ряйксе и называется «Плывущее перо». Перо там и на самом деле плывет, правда, придумано оно не де Хондекутером, а его дядей (и учителем), художником Яном Баптистом Вениксом, у того рядом с подстреленным лебедем в воздухе парила белая пушинка.

№ 15 Мельхиор де Хондекутер Плывущее перо ок. 1680, Ряйксмузеум, Амстердам, 159х144 см.

Это тот же самый пеликан, что и на № 1, только там он вдали. Всех пеликанов приводить не буду, но еще парочку вверну. Вот копия картины № 1, но на 2.5 сантиметра шире. Хоть и шире, но дешевле. Продана на аукционе Tajan в 2012 году всего за 22.951 евро. Ее считают работой студии, а на самом деле просто у Кристис машина продаж работает в 57.4 раза эффективнее, чем у Tajan.

№ 16 Студия Мельхиора де Хондекутера Павлин, пава, мартышка и птицы на террасе частное собрание, 141х174 см.

Теперь перо из Гента. Обращаю внимание на несколько вещей. На картине № 17 пара пеликан-венценосный журавль в точности, как на картине из Ряйкса, но в Генте птицы чуть крупнее. То есть делались они не по кальке, а на глаз с эскиза. Мотив из этой пары птиц показался художнику удачным, он использовал его много раз (есть такой холст и в Эрмитаже). Гентская картина обрезана, вообще де Хондекутер был известен (хотя и не он придумал, а фламандцы до него) тем, что писал птиц не целиком: мол гулял себе журавль, прогуливался, частично попал в кадр, а художник подоспел и нарисовал. Владельцев картин половинчатые птицы без хвоста бывало смущали и они их даже иногда замазывали. Но картина из Гента просто была велика, и какому-то счастливому обладателю не хватило на нее стены, потому холст обрезали с боков и сверху.

№ 17 Мельхиор де Хондекутер Водные птицы Музей изящных искусств, Гент, 135.8х152.1 см.

Тот же самый пеликан, но в вертикальном формате и нильский гусь не впереди, а сзади за ним.

18 Мельхиор де Хондекутер Водные птицы ок. 1668, Музей изящных искусств, Будапешт, 188х133 см.

Как делалась картина

Держа в памяти всех цыплят, гусей и пеликанов, де Хондекутер составлял из них однотипные композиции. Один такой подготовительный рисунок и сама картина сохранились. Сначала художник решал, какие птицы ему понадобятся.

№ 19 Мельхиор де Хондекутер Эскиз композиции Ряйксмузеум, Амстердам, 37.1х31.3 см.

Из-за знакомых, использованных неоднократно в других картинах очертаний птиц становится ясно, что это не наброски с натуры, а припоминание известных образцов. Шагающий утенок берет пример с вездесущего цыпленка и точно так же марширует на десятках других холстов (например, на № 18), основополагающий эскиз к нему тоже сохранился. Схема самой картины набросана внизу слева и вот результат.

№ 20 Мельхиор де Хондекутер Птицы первая половина 1660-х гг., частное собрание, 113х144.5 см.

Это хороший пример однотипности композиций де Хондекутера. Линия горизонта делит холст пополам, на земле стоят, сидят, плывут, шагают птицы (но иногда еще и собаки, лисы, белки, овцы и проч.), которые не сами по себе, а выясняют отношения. Зритель должен догадаться, кто кого сейчас клюнет. Верхняя половина картины разделена на две части, где с одной стороны прорыв вдаль, там или парк, или роскошная вилла, или другой пейзаж, и всегда облака на фоне голубого неба. С другой же стороны глухая стена или растительность, и на этом фоне тоже сидят, кричат, летают птицы. Птиц на каждом холсте так густо, словно у всех аутофобия. Часть из них с белыми перьями, потому что на коричневом фоне это эффектно. По единственному шаблону сделано большинство картин художника.

Другие картины

Если нужно (поступал заказ), де Хондекутер брался за любую работу и не боялся ни архитектуры, ни портретов, ни даже групповых или конных портретов. И хотя перспектива у де Хондекутера спотыкалась и не сходилась, хотя в портретах и фигурах он был не особенный мастер (но и ничего ужасного), однако его выручала тщательность, заказчики за нее платили, а на большее и не претендовали. Надо упомянуть, что от де Хондекутера дошли и две аллегорические картины с битвой птиц, где орел-Вильгельм Третий всех побеждает, а разные другие птицы символизируют каждая свою страну и ведут себя соответственно.

Другие живописцы

В 17 веке в Европе птиц писали везде, дело часто начиналось с натюрмортов, потом появлялись натюрморты из охотничьих трофеев, потом рядом с битой птицей сидело несколько живых, а после уже писали просто разные диковинки – попугаев и казуаров.

Фламандцы держали первое место, в Южных Нидерландах работали Frans Snijders, Jan van Kessel, Peeter Boel, Adriaen van Utrecht, David de Coninck и другие; в Англии птицы тоже были популярны (например Francis Barlow и Jakob Bogdány). Часто птиц писали и по тем же схемам, что и де Хондекутер, и ровно для тех же самых целей (украсить определенный интерьер).

Мельхиор де Хондекутер был самым главным голландским птичьих дел мастером. Другие художники подражали ему, копировали его, как, например, Adriaen van Oolen. От большинства дешевых копиистов не осталось и имен. Многие художники писали птиц лишь иногда, например, двоюродный брат де Хондекутера Jan Weenix был пейзажистом, писал натюрморты, но иногда и живых павлинов. Бывали еще живописцы, писавшие охотничьи сцены с птицами, но это что-то совсем иное, к этой заметке не относящееся.

Несколько заключительных слов

Де Хондекутер хороший пример того, как трудно дать определение живописи. Всю жизнь он писал одно и то же, одно и то же, одно и то же, ничего нового не придумал, даже не пытался. Искусство ли это? Художник ли он? Или скорее похож на тех, кто ловко размалевывает хохломой ложки и мисочки, или на фотографов, за зарплату щелкающих платья и пижамы для ежемесячно рассылаемых каталогов одежды? Считать ли и таких художниками? Несомненно! Если вертеть носом и сортировать фотографии (картины, романы, музыку, мисочки) на достойные и недостойные, сразу начнутся цензура, зажим, кошмар. А вместо жизни – склока. Никуда мы не уедем, а будем лишь бить негодяев, которые опошляют храм Аполлона. Гораздо же интереснее (и продуктивнее) глядеть на все изображения (читать тексты, слушать музыку) вокруг, выискивая хорошие картины и рисунки, а о других спокойно говорить, что не нравятся.

Конечно, де Хондекутер ремесленник, да еще с весьма ограниченными умениями, однако… Однако даже сейчас, на стенах современных домов, его птицы будут роскошны и многих впечатлят. То есть цель, поставленная им триста лет тому назад, достигается и сейчас. И сейчас таких ремесленников мы обычно называем художниками.

2 thoughts on “Мельхиор де Хондекутер и Много Кур”

  1. Примерно так же было и с семейством Делла Роббиа? исходно ремесленники, а для нас великолепные художники!
    Стиль совершенно блестящий! читать огромное удовольствие

    Like

    1. Спасибо!
      Так они все ремесленники, но мы их так воспринять не можем. И не надо! Потому что ХУДОЖНИКАМИ они все же стали. В 19 веке, когда мир стал гораздо богаче и желание рисовать могло перевесить страх смерти от голода. Тогда где-нибудь в сытой Европе художник мог бедствовать, но заниматься живописью, потому что хотел, любил, потому что живопись стала чем-то, что важнее хлеба.

      Liked by 1 person

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: