Голландский Пейзаж (начало)

Рассказ про ничто

Сначала надо про неизвестное. Никому неизвестное! Ранняя голландская живопись дело темное, слишком много художников мы знаем лишь по именам, а картин-то и нет. Описывая уцелевшие холсты и панели (остатки большого и исчезнувшего целого), рассказчики делают вид, что крепко схватили, запомнили и поняли ВСЁ голландское искусство. Увы – лишь малую его часть! Так что в главе о начале пейзажа надо, прежде всего, вспомнить исчезнувшее и больше не существующее. Показать пустоту и ничто.

Сначала надо про неизвестное. Никому неизвестное! Ранняя голландская живопись дело темное, слишком много художников мы знаем лишь по именам, а картин-то и нет. Описывая уцелевшие холсты и панели (остатки большого и исчезнувшего целого), рассказчики делают вид, что крепко схватили, запомнили и поняли ВСЁ голландское искусство. Увы – лишь малую его часть! Так что в главе о начале пейзажа надо, прежде всего, вспомнить исчезнувшее и больше не существующее. Показать пустоту и ничто.

Вот случайно выбранные мастера (из длинного списка), бывшие в начале голландской пейзажной школы. Неизвестные нам художники. Хорошие ли? Влиятельные ли? Важные ли для развития живописи? Бог с вами! Откуда ж знать, картины их не сохранились.

Hans Rem (1567-1620), переехавший из Антверпена в Амстердам в 1594, нет нигде его работ. В архивах документы, что жил, что был художником. Известны имена пяти его учеников, может быть, по их работам понятно, что он был за учитель, что делал сам? Ох, от тех пяти живых когда-то людей осталась лишь одна работа кисти Gerrit Jorisz. Op Gielder с морской битвой у Гибралтара. А вот Henrick Hugensz. de Haen (1569/70-1630), сначала ювелир, а потом живописец, после сорока лет работы у нас лишь пустота, ни украшений его, ни картин. Sybrandt Balkenende (1576-1627) из Дельфта и Роттердама – кто такой? Никто не знает. Aernout Elsevier (1579/80-1646), писавший большие пейзажи, иногда зимние, а иногда с пожарами – ау!!! Нет у нас твоих работ…

Ну а если не выбирать канувших в Лету там и сям, а посмотреть на какую-нибудь одну группу мастеров, может лишь неудачники пропадали? Тут непонятно, как эту когорту от других отделить, как из толпы естественно вышелушить. Но попробую, пусть то будет семья живописцев. Вот известные ван де Велде… Тут надо устыдить нежных любителей искусства, ропщущих, что Рейсдалей четверо и трудно их запомнить. Художников ван де Велде вообще не сосчитать! В нужной нам семье ван де Велде было пять (!) художников, двое носили имя Антони, еще двое Эсайас и помимо них оставшийся без тезки Ханс. А были и прочие ван де Велде, например, три поколения Янов ван де Велде, или отец и сын знаменитые Виллемы ван де Велде и внук, который тоже Виллем, но не знаменитый, и еще там сбоку был Адриан, сын, брат и дядя выше перечисленных Виллемов, но то совсем другая семья и не наша история. И вообще, зачем нам Виллемы, они маринисты! Так что же сохранилось от семьи наших ван де Велде? От Антони Старшего (Anthony van de Velde (I) 1557-1616) ни одной работы, хотя есть в Эрмитаже картина Керстина де Кейнинка, которую ему иногда приписывают Антони, но вряд ли обоснованно, вернее – совсем необоснованно. А вот его брат Ханс (Hans van de Velde 1552-1609) – не осталось ни одной работы. Сын Ханса Эсайас Старший (Esaias van de Velde 1587-1630) , известный и хороший художник, до нас дошло немало пейзажей, но от его сыновей – от Эсайаса Младшего (Anthony van de Velde (II ) 1615-1685) и от Антони Младшего (Anthony van de Velde (II ) 1617-1672) тоже ни одной работы.

Вот как грустно и пусто. Пусть еще одним примером небытия послужит капитан и военный – Michiel van den Sande (ок.1583/84-1629/35) из Утрехта. Он сначала был художником, посетил Италию, завел там мастерскую и ученика (François van Knibbergen тоже пейзажист), с которым обращался гнусно (подробности не ведомы), ученик подал не него в суд (исход неизвестен), позже van den Sande работал в Антверпене (то есть был крепким художником, не боялся тамошней конкуренции), потом жил в Амстердаме, в 1625 году бросил живопись и поступил офицером на службу Венецианской республики, в 1629 году служил офицером же шведскому королю, а в конце концов ему опостылела суша, он стал капитаном, уплыл и умер в Индонезии. Его пейзажи встречаются в старых описях имущества Антверпена и Роттердама. Жизнь его хоть как-то, но известна, а про картины опять ничего… Был ли он дорогой, дешевый, хороший, плохой, кому подражал, чем отличался от других – нет сведений…

От некоторых исчезнувших следы сохранились, дошли гравюры с их картин, от многих картина или две, правда, обычно это недавно ПРИПИСАННЫЕ картины, то есть кто-то в 20 веке выскочил с атрибуцией, а другие устало моргнули и не стали спорить. В результате истории про художников иногда напоминают абсурдистскую литературу.

Если уж всплыла фамилия ван Книбберген, то прыгну вперед на несколько десятилетий, и пусть причиной неразберихи незнания в моем последнем примере станет женщина. Пейзажист. Катерина Книбберген (Catharina Knibbergen). Тут главное, что она на самом деле существовала, потому что искусствоведы знамениты своими выдумками. Катерину Книбберген упомянул в стихах Питер Нотманс («богатая искусностью художница» 1634), она состояла в гаагском обществе «Пиктура», известна по инвентарным описям и документам. Сперва ее записывали в дочери Франсуа ван Книббергена, но по датам не выходило, так что она его однофамилица. А еще (ох, наберитесь терпения и задержите дыхание) она вышла замуж за Жерара де Витте, была известна под именами Катерина де Хен и Катерина ван дер Снап, а потом и Катерина де Витте, хотя это было не так, тут ошибка, потому что на самом деле совершенно другая художница Катерина ван дер Снап (тоже из Гааги) вышла замуж за Лукаса де Хена в 1643 году, а в 1653 за вдовца Жерара де Витте, но так как Бредиус утверждал, что первая Катерина тоже вышла за Жерара де Витте, то поклоняющиеся Бредиусу голландские историки ловко объясняют, что две художницы из Гааги с именем Катерина в одно и то же время вышли замуж за двоих разных овдовевших Жераров де Витте! Хотя документы о замужествах ван дер Снап сохранились, а Книбберген ни в каких документах не значится, но если сказал Бредиус, то, значит, так и было, Бредиус-то знал… Вы все поняли про Катерину? Запомнили? Сможете повторить?

Хм… Вероятность таких замужеств… Э-э-э… Правдоподобнее будет пять раз подряд выиграть в лото. На аукционах путаница с Катериной Книбберген продолжается, хотя ей лишь изредка приписывают картины, но все равно постоянно путаются в датах, манере письма, подписи, личности, а то и в ее/его гендере, называя ее Кристофером. Вот что получается, когда пишут про неизвестное!

Несколько пейзажных замечаний

а) Пейзажи с натуры голландцы не писали никогда, хорошие мастера использовали собственные наброски, обычные художники – чужие гравюры и картины. Чаще же просто высасывали целый ландшафт из пальца, по проверенным схемам компоновали многочисленные и знакомые фрагменты – сюда море, туда скалы, тут забор, а там деревья. Художники писали то, что (по мнению покупателя) должно было быть на картине, а не то, что видели перед собой.

б) Голландия это гладильная доска, где любые кочки, холмики, дамбы рукотворны и редки. Иногда, правда, идеальная плоскость нарушалась, например, один из берегов реки сам собой задирался в высоту метра на полтора. К такому диву набегали художники, начинали чирикать кисточками и набавляли на холсте полутора метрам еще метров десять, чтоб получилась на картине небольшая круча. И это – голландский реализм.

Весь 17 век костью поперек голландского горла стояла слишком ровная линия горизонта. Потому, когда на картинах горы, скалы, водопады, пропасти или просто хилые холмы, то все это фантазия, мечты жителей, ошалевших от плоской жизни ниже уровня моря. Они когда-то возжаждали иного и купили изображение сказочного и никогда не виданного, мираж волшебной страны, где можно вглядываться в голубую (если пигмент не выцвел) даль. Так что приводимый тут (№ 1) реалистический пейзаж Питера ван Асха (Pieter Jansz van Asch 1603–1678) не имеет к реализму никакого отношения, ван Асх жил в Дельфте, никуда оттуда не выезжал, холмов, поросших лесом никогда не видел.

№ 1 Питера ван Асх Лесной пейзаж ок. 1640-1678, Ряйксмузеум, Амстердам, 100х73 см.


Голландия же на самом деле, как у Аерта ван дер Неера (№ 2), там видно, что земля лишь на вершок (и не больше) высится над уровнем моря. И как бы ни мешали лужи, дома, разбитая дорога, но линия горизонта ровнее чертежной линейки.

№ 2 Аерт ван дер Неер Вид реки при лунном свете ок. 1640-50, Ряйксмузеум, Амстердам, 55.7х102.6 см.


в) Плоское от плоского отличается. Я живу в Гронингене и до сих пор удивляюсь разглаженности пейзажа, словно великаны покатались на паровом катке, поработали над землей, разровняли провинцию, но потом забыли ее на время. Тогда появилось несколько домиков с кустами, выросли посаженные по сторонам каналов и дорог тополя и осины, где-то, чтоб не затопило, насыпали глины повыше и построили там церковь, но подо всем этим плоская, плоская, плоская суть. «Ха-ха, – уточняют коренные обитатели, – вот в Харлеме гладко, а у нас хоть какие-то неровности!» Как эскимос из городской легенды знает сто названий снега, так и житель Нидерландов различает многочисленные виды плоского и ровного ландшафта. Однако чаще на картинах голландцев не встретишь этого феноменального отсутствия третьего измерения, его обычно избегали показывать.

Чтобы объяснить, каков на самом деле пейзаж Низких земель, у меня не нашлось ни работы 17 века, ни картины с Голландией, ни голландца-художника. Но в лондонской Национальной галерее оказался француз François Bonvin (1817-1887), любивший Голландию, три раза ее посетивший и в чем-то подражавший (как он думал) старым голландским мастерам. Правда, картина его изображает Францию (Verberie между Senlis и Compiègne), поэтому-то там неровности. Похожие виды и встречаются во время голландских прогулок, когда стоишь на земле (а где еще художник может стоять?). У François Bonvin отлично показан ровный стол и далеко ничего не видно, нету шири, раздолья и простора. Почти всегда утыкаешься взглядом в эту совсем не величественную полосу, состоящую из коров, рощ, дамбы, деревенских строений, и редко открывается тебе дальняя даль.

№ 3 François Bonvin Луг 1869, Национальная галерея, Лондон, 45.7х55.2 см.

Голландцы же вечную горизонталь на холстах покрывают буграми-ямками, маскируют ее дубами и насыпями. Это как изображать блондинку, назвать картину «Портретом блондинки», но чтобы кудрей под капюшоном не было видно, кожа темнела в контражуре, а голубые глаза замаскировать солнечными очками. Когда всё же голландцы пишут плоскость, то делают упор на грандиозность, и вот одна такая картина. Это тот самый François van Knibbergen, которого третировал мастер и работодатель. Подобный аккуратный простор в Голландии тоже можно увидеть, но для того надо ехать на какие-нибудь дамбы, залезать повыше, лучше на дерево, ну и немного приврать, преувеличить в рисунке. Да, впечатляет, но встречается редко.

№ 4 François van Knibbergen Панорамный пейзаж ок. 1655-1665, Ряйксмузеум, Амстердам, 97.3х139.5 см.

Заметьте, что в № 3 и в № 4 полностью одинаковая композиция – слева плоскость, справа repoussoir из листьев.

г) Пейзажных схем было не так уж и много, не хотели в 17 веке вглядываться в природу и искать новый ракурс, не было того, что сейчас называют «творчеством». Например, точка зрения художника почти всегда выбрана, словно он стоит на дороге, тропинке, замерзшем канале, если это зима, уходящей/уходящем вдаль, так по-простецки достигается глубина, изобретательности художники тогда избегали. Вот ранний пример с подобной дорогой кисти Якоба Саврея Младшего (Jacob Savery II 1592-1651)

№ 5 Якоб Саврей Младший Пейзаж с пшеничным полем ок. 1602-1630, Ряйксмузеум, Амстердам, 28.5х42 см.

Прошел век, изображение стало изящнее и тоньше, но под ногами Jan van Huysum (1682-1749), тщательного мастера первой половины 18 века, лежит та же самая дорога.

№ 6 Jan van Huysum Пейзаж Аркадии с рыбаком ок. 1700-1749, Ряйксмузеум, Амстердам, 57х68 см.

Прием этот старинный, известный и использовался повсеместно. Вот на век раньше, 16-ое столетие, баварец Hans Wertinger (1465/70-1533)

№ 7 Hans Wertinger Лето ок. 1525, Национальная галерея, Лондон, 23.2х39.5 см.

Стандартность подхода была в каждую эпоху, не надо винить в том лишь 17-ый век. Сейчас она часта в этюдах (у той половины процента всех мировых художников, кто еще ходит на этюды), когда пишут милый сердцу салонный вид: вроде излучины реки летним днем с белоснежной церковью на высоком берегу.

д) Глядишь иногда на пейзаж и думаешь: сколько ж на нем всего понарисовано, быть такого в жизни не может! Однако наполненность пейзажа людьми, фермами, дорогами, заборами, дамбами оказывается вполне реалистической – и на самом деле в Голландии так!

№ 8 Приписывается Willem van Drielenburgh Пейзаж с видом Дордрехта ок. 1655-60, Национальная галерея, Лондон, 113.5х195 см.

Мастер маленьких пейзажей

За начало координат голландского пейзажа иногда берут 1559 год. Тогда впервые появилась в Антверпене серия гравюр неизвестного художника, которого сейчас зовут «Мастер маленьких пейзажей», следующее издание серии вышло в 1561 году, а всего 44 пейзажа, назывались же собрания пейзажей так: «Очертания зданий и ландшафтов всех видов, старательно изображенные с натуры (Multifariarum Casularum ruriumque lineamenta curiose ad vivum expressa 1559 ) и «Усадьбы, загородные дома и деревенские жилища, искусно изображенные с натуры на меди» (1661 Praediorum villarum et rusticarum casularum icones elegantissimae ad vivum in aere deformatae). В авторы наряжали многих, даже Питера Брейгеля Старшего, но к согласию ученые не пришли, так и остался Мастер Мастером. Скромные эти гравюрки так пришлись публике по душе, словно они всегда там и лежали. Тогда едва ли не впервые линия горизонта на пейзаже резко опустилась, да и сам художник, спрыгнув с немыслимой выси, откуда он в 16 веке и писал величественный «мировой пейзаж», уткнулся носом в заборы, сараи, лужи, гусей и коров. К этим гравюрам сохранилось 12 подготовительных рисунков с натуры, и они действительно с натуры. Вот зарисовка из Метрополитена, которая была использована не полностью, пригодилась лишь ее половина. Это рисунок впрок, без точного представления, что в конце концов понадобится, да и почти нет гравюр такого продолговатого формата.

№ 9 Мастер маленьких пейзажей Деревенский вид ок. 1550-60, Метрополитен, Нью Йорк, 12.7х39.7 см.

№ 10 Мастер маленьких пейзажей Деревенский вид 1559-1561, 13.3х19.7 см.

И вот еще почему с натуры: сараи и лачуги, которые на гравюрах, конечно, не сохранились и нельзя проверить, точно ли воспроизведены, но одна из усадеб в серии оттисков – ‘t Huys te Gapinge (тоже не сохранившаяся) встречается у других художников.

Известны еще 8 рисунков Мастера, с которых гравюры сделаны не были. Сейчас Мастер маленьких пейзажей продается дорого. Гравюра может стоить две с половиной тысячи евро, рисунок же в 2004 году на Сотбис был продан за 489.600 долларов. Для небольшой почеркушки (14.4 на 21.5 сантиметр), приписываемой (!!!) художнику, это удивительно.

Вот как бывает – бесхитростная графика, а какие пласты сдвинула! Серию издавали еще и еще (в 16 и три раза в 17 веке, да и в 18 веке тоже), в 1612 ее скопировали. Считается, что главный триумф маленьких пейзажей прогремел в Северных Нидерландах, но и на юге их не забывали, Абель Гриммер (Abel Grimmer ок. 1570/73–ок. 1618/28) из Антверпена несколько раз одалживал композиции этих гравюр для своих пейзажей, одолженное Гриммером в свою очередь копировали дешевые фламандские живописцы… В то же самое время (вторая треть 16 века) появляются похожие рисунки незамысловатых видов и у других художников.

Убежавшие фламандцы

В первой половине 16 века художники Северных Нидерландов старались уехать в богатые и культурные Южные, основные заработки были там. Но пришли война и смута, и уже южане стали бежать на север, где был мир и не было испанцев. Долго считалось, что фламандцы-беженцы и положили начало целому голландскому искусству. Это неверно (как любая гладкая и законченная история), да и не узнать, как «на самом деле» было, ведь столько живописи пропало. Да, многие северные пейзажисты действительно приехали из Антверпена и прочих южных городов, но ведь раньше-то Нидерланды не разделились на две части, сначала все там писали по-фламандски, да еще и потом сто лет писали (и на Севере и на Юге!). Значит, был рынок и для «чуждой» живописи, всегда выпадает он из рассказа о Золотом веке, как и то, что жило тогда немало живописцев, писавших совсем не золотовеково. Северная манера (голландская школа) выкристаллизовалась позже, когда Соединенные провинции стали процветающим самостоятельным государством.

В конце 16 века художники уезжали из Фландрии не только в Голландию; многие двигались в протестантскую Германию – во Франкфурт, во Франкенталь (Пфальц) или же в Чехию, или же, подвигавшись, возвращались назад в Антверпен.

Но все же упомяну тех, кто начал карьеру на Юге, а продолжил на Севере. Пусть первым выступит тут Ханс Бол (Hans Bol 1534-1593), самый старший из них. Бол был в основном миниатюристом, сначала бежал из Мехелена в Антверпен, а в 1584 году и на север, там тоже менял города. Вот большая его картина (акварель!) раннего периода.

№ 11 Ханс Бол Пейзаж со св. Иоанном на Патмосе 1564, Маурицхейс, Гаага, 50.5х85.5 см.

Его картины, а позже миниатюры были желанны; отовсюду Бол убегал голым и безденежным, всюду обзаводился деньгами и одеждами, снова убегал, снова обзаводился. Мандер пишет, что он был на голову лучше «плохих» мехеленских живописцев, а тех было много, целых сто пятьдесят мастерских. И вот недоумеваешь: у Мандера – «прекрасные произведения» Бола, а ведь миниатюры его выглядят кустарно, хотя и усердны (впрочем, это-то и делает их нелепыми). Каковы же тогда были другие мехеленские художники и какое же было в Амстердаме безрыбье, что Бол там расцвел и достиг успеха.

Другие пейзажисты-фламандцы (понаехавшие) это Гиллис ван Конинкслоо Старший (Gillis van Coninxloo; 1544-1607), Якоб Саверей (Jacob Savery 1566-1603; Александр Кейринкс (Alexander Keirincx 1600-1652). Однако никак их к голландской школе не приладить. Работали они во фламандском вкусе, а Кейринкс такие НЕголландские пейзажи писал еще в самой середине века, когда вовсю гремели новые гении (Ян ван Гойен уже давно, а Якоб Рейсдал недавно).

№ 12 Александр Кейринкс Крестьяне на дороге у реки 1649, частное собрание, 112.4х80 см.

Было много выходцев с Юга, которые прибыли к грубым голландцам в нежном детском возрасте и художниками стали на севере: Рулант Саверей Roelant Savery 1576-1639), Гиллис Клас де Хондекутер (Gillis Claesz. d’Hondecoeter, ок. 1575/80-1638), Давид Винкбонс (David Vinckboons 1576-1632), Виллем ван Ньюландт (Willem van Nieulandt 1584-1635). И эти писали по-прежнему, по-фламандски, только де Хондекутер выбивается в голландскую сторону. Вряд ли их надо выделять в особую группу, на них и на голландских голландцев надо смотреть одновременно и об этом в следующих главах.

2 thoughts on “Голландский Пейзаж (начало)”

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s