Бартоломеус ван дер Хелст или Портрет 9

Бартоломеус ван дер Хелст

Если публика не дрожит от восхищения и не падает в обморок при виде картин (стихов, пьес, опер), то они считаются ремеслом. Не бывает искусства без поклонения, обожествления и кликушества. Бартоломеус ван дер Хелст (Bartholomeus van der Helst ок. 1613–1670) побывал в гениях странным образом. Он был моден, но как-то толостотело-солидно, восседал (вместе с Доу) в первом ряду своего цеха на протяжении двадцати лет, доказательством истинности его таланта служил финансовый успех, впоследствии же художник долгое время был известен как автор одной (всего одной) великой картины. Ни в каком состязании не победив убедительно, он оказался в сборной только по общему зачету многоборья.

Сейчас Хелста вспоминают, лишь когда рассказывают, как были слепы современники Рембрандта. Именно Хелст сменил его в качестве главного портретиста Амстердама, позже не отдавал своего первого места ни Флинку, ни Болу, ни ван Темпелу, а в следующем веке считался великим мастером и почти допрыгивал до высокой и вечной Рембрандтовой славы. Признание Хелста длилось около 150 лет.

Вот Мэри Мейпс Додж, цитата из «Серебряных коньков» 1865 года: «Они равнодушно прошли мимо выдающихся произведений Рембрандта и ван дер Хельста, но восторгались одной плохой картиной ван дер Венне…» Додж, никогда не видавшая ни Рембрандта, ни Хелста, точным эхом воспроизвела европейскую иерархию художников в самом начале 19 века. К середине же этого столетия величие Хелста стало чахнуть, и если ныне кто-нибудь художника помнит, то всего из-за пары картин. Все дело в том, что портретистам однажды особенно не повезло.

Превзошедшие Рембрандта

С искусством живописи в 19-20 веках случилось несчастье: изобрели фотографию и кинематограф. Цели, незыблемо стоявшие перед художниками несколько сотен лет, зашатались, стали маловажными, а ремесло живописца (фигуративного) перестало быть необходимым. Например, если раньше за «похоже нарисовал слона» можно было Рембрандта законно прославлять, то теперь еще более похожие и полноцветные слоны пасутся в телефоне у любого посетителя зоопарка, а для Рембрандта приходится изобретать какие-то новые комплименты…

1 Рембрандт Слониха по имени Hansken 1637, Британский музей, Лондон, 17.9х25.6 см.

И не только со слонами случилось! Триста пятьдесят лет тому назад люди, как и сейчас, хотели своих портретов… портрет же не обязывался быть ничем, кроме изображения приличного человека в хорошей одежде. Как раздольно жилось художникам! Они писали однотипные, не совсем похожие лица, а заказчики радовались скучным холстам: вот я какой! Портретов этих даже у самых богатых было немного, ну, три, ну, пять… Сейчас же у любого человека столько своих фотографий, что «портретами» никто их и не назовет, какой бы дакфейс там не корчили. От картины же, от портрета красками теперь ждут… Поди выясни, чего ждут… Я толком не отвечу, даже пытаться не буду, ведь пишу я не о современной живописи.

Для истории искусств изобретение фотографии тоже не прошло бесследно. Наше восприятие портретов прошлых веков искривляется тем, что каждый день в компьютере, газете или телевизоре мелькают сотни и сотни разнообразных лиц… Потому в старой портретной живописи мы выискиваем нечто особенное, не похожее на бесчисленные теперешние снимки. Тысячи интернетно-доступных старинных портретов, однотипно кричащих «это я, это я, я был вот таким, вот так я выглядел!» не могут быть интересны. Из голландских портретистов считаются гениями лишь всегда прославленный Рембрандт и Халс, ставший великим с конца 19 века. И случилось так, потому что их живопись показала художникам (например, импрессионистам), как можно спастись от академизма и всемирного торжества фотографии.

А было дело…

Именно после великой фотографической революции Хелста и скинули с пьедестала. Когда-то же имя его гремело. Известна опись налогового инспектора (1665 год), где портрет кисти Хелста был оценен в триста гульденов, но «за имя и репутацию мастера» цену увеличили еще на сто гульденов. (Занимательно, что в 17 веке у портрета определенного формата и качества была устойчивая цена, словно у бочки пива!) Хотя гонорары Хелста нам в основном не известны, зато знают, что он дал дочери в приданое 3000 гульденов. То есть не как художник-голодранец, но как порядочный человек. Такое случалось нечасто – воистину талант. Еще пример славы и цен. За семейный портрет Rijcklof van Goens, губернатора Цейлона, художник получил 2000 гульденов (цена дома). Вот акварельная копия этого портрета, сгоревшего в 1864 в Музее Бойманса.

2 Johan Philip Koelman копия с Бартоломеуса ван дер Хелста Семейный портрет Rijcklof van Goens 1858, Музей Бойманса – ван Бёнингена, Роттердам, 27.8х37.5 см.

 

Если не знать, что это одна из самых дорогих картин 17 века, то пробежишь мимо и не задержишься. Но именно потому поглядеть на живопись Хелста стоит. Во-первых, историю голландской живописи без него не рассказать. А во-вторых, рассматривая его полотна можно постараться сбросить предвзятость и загипнотизированность. Обычно освободиться от общепризнанных мнений трудно – они дудят тебе в оба уха 24/7. И вдруг шанс взглянуть на давно остывшего гения, забытого в чулане. Тут никто не помешает встряхнуться и подумать: а что, собственно, из себя представляет эта самая живопись?

Самая знаменитая

Вот самая знаменитая картина Хелста – «Банкет в гильдии арбалетчиков, посвященный заключению Мюнстерского мирного договора». Живопись под стать канцелярско-бюрократическому названию – лица и предметы перечисляются с должным вниманием и неизменной тщательностью.

3 Бартоломеус ван дер Хелст Банкет в гильдии арбалетчиков, посвященный заключению Мюнстерского мирного договора 1648–1650, Ряйксмузеум, Амстердам, 232х547 см.

Два на пять с половиной метров с поеданием свинины, выпивкой, нарядами, перьями на шляпах, пуговицами, выражениями лиц, складками, ловко нарисованными руками, оливками, золотым шитьем и старинным серебряным рогом, который сохранился до наших дней и его даже можно сравнить с картиной.

3 а деталь

4 Приписывается Фредерику Янсу Пивной рог со святым Георгием 1566, Музей Амстердама, Амстердам, 43х33 см.

То, что мы видим сейчас, это лишь половина холста, который однажды был равнодушно обрезан сверху, снизу и чуть по сторонам. Вот как он выглядела нетронутым.

5 Якоб Катс Копия картины Хелста «Банкет в гильдии арбалетчиков» 1779, Ряйксмузеум, Амстердам, 37.2х51.6 см.

«Банкет» стяжал лавры, потому что был профессионально сделан, громаден и постоянно доступен глазам публики. Остальные же работы Хелста долго хранились в семейных собраниях, и даже при желании никто не мог перед ними поблагоговеть. До 19 века «Банкет», сравниваемый с «Ночным дозором», выходил победителем в соревновании. Художников тогда ценили за усидчивость, а ее у ван дер Хелста хоть отбавляй. Еще были важны аккуратные детали, более или менее узнаваемость людей, веселые цвета и возможность долгое время разглядывать холст. Здесь каждый занят своим делом и про каждого можно сочинить коротенькую историю: «а-а-а-а, офицер в золотом камзоле отрезал свинины, но старик в черном ему помешал, и он должен оторваться от еды и ответить». Рассказ – вот чем занималась живопись до изобретения кинематографа.

3 б деталь

Хорош ли «Банкет»? Сейчаc, после появления фильмов, он кажется скучным… Цели у живописи поменялись и с кино не совпадают.

Картины

Теперь сама живопись. Среди ранних работ Хелста сразу появляются вожделенные «заказы», самая первая из дошедших картин это небольшой групповой портрет регентов Валлонского детского дома (1637), а через пару лет, между 1639 и 1643, он выполнил громадный холст (2.35х7.5 метров) с одной из рот амстердамской милиции. Но именно картина 1648 года (№ 3) прославила его в Амстердаме. Если до того ему в основном заказывали погрудные портреты, то после – много поколенных и групповых (то есть более дорогих). Подтверждая свое первое место портретиста, Хелст писал собрания регентов несколько раз, пять таких холстов дошло до нас. Всего же в каталоге Judith van Gent (2011) подлинными хелстами признано 158 холстов. Почти девяносто процентов из них это портреты, включая три парных и пять больших семейных. В архивных документах упоминаются еще 172 картины Хелста, которые до нас не дошли.

У Хелста много стандартных портретов, неинтересных и практически неотличимых от тысяч полотен кисти других художников.

6 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет Samuel van Lansbergen 1646, Ряйксмузеум, Амстердам, 68х58 см.

7 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет дамы в черном 1649, Старая пинакотека, Мюнех, 1188.5 см.

Чем приглянулся именно Хелст амстердамцам и роттердамцам (он работал в этих двух городах), по этим картинам понять непросто. Вероятно, не какая-то прекрасная и потому ценимая заказчиками живопись, а связи были главной причиной успеха, славы, денег. Хелст писал богатых и могущественных голландцев и после этого получал заказы от других богатых и могущественных.

Хоубракен (главная книга современника о живописи «Золотого века») хвалит Хелста за реализм передачи тела и одежды. Картины у Хелста светлые, правильно и умело нарисованные, живопись или гладкая, или очень гладкая, голландцы так любили.

Постепенно манера Хелста начинает изменяться и становится изысканной и изящной (как тогда это понималось), а с пятидесятых годов модели у Хелста начинают принимать на фоне лесных опушек позы прямо-таки потрясающей изящности.

8 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет неизвестной, возможно, Elisabeth de Marez ок. 1662, местонахождение неизвестно, 108х90 см.

В те славные времена грациозно изгибались не только милые дамы, но и суровые адмиралы, победители штормов и англичан, которые на картинах выходили, пригожими, волнистыми и похожими на самих французов.

9 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет неизвестного, возможно, адмирала Willem van der Zaan 1662, Kelvingrove Art Gallery, Глазго, 113х91.4 см.

Это и можно назвать «манерой Хелста» – галантная кокетливость обычно в шелках и золоте. Вероятно, заказчиков заманивали именно позы, потому что именно жесты и извивы повторялись художником от портрета к портрету. Вот неизвестный с охотничьим антуражем.

10 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет мужчины с собаками 1665, частное собрание, 117х98 см.

А вот через три года другая модель точно в том же повороте, но без охотничьих собак.

11 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет мужчины 1668, частное собрание, 126.5х103 см.

Традиционные же портретные схемы Хелст писал всю свою жизнь.

12 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет Johanna Parmentier 1656, Национальный музей, Стокгольм, 111х92 см.

Хотя он их и ловко делал (ниже деталь крупным планом), но особого интереса они не представляют.

12 а деталь

Портрет Johanna Parmentier не слишком отличается от № 7, только чуть больше цвета, чуть больше мишуры. Приведу еще поздний, тщательный, нешаблонный портрет. Если говорить об одиночном портрете, то он, вероятно, один из лучших у Хелста. Оценивать его не буду, взгляните сами и составьте себе мнение о художнике – нравится вам такая живопись или нет.

13 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет Daniel Bernard 1669, Музей Амстердама, Амстердам, 124х113 см.

Чего хотел художник?

Картины Хелста целиком… хотя «целиком» слово неправильное, потому что две трети им созданного пропало. Так вот, сохранившиеся работы Хелста все вместе производят странное впечатление… У Хелста бывают цвет, композиции, решения, которые кажутся сейчас «попаданием в цель». Но на хорошее/важное/нестандартное (нужное подчеркнуть), которое иногда у художника встречается, наползает салонное, банальное, в лоб поданное. Этого последнего больше. Гораздо больше. При этом в «плохих» картинах ни торопливости, ни отсутствия внимания. То есть, сделаны они не механически, а сознательно. Получается, что ценимые сейчас достоинства живописи раньше не были никому нужны.

Вот превосходный двойной портрет из Роттердама (если кто захочет «самого лучшего» Хелста увидеть, то именно в Бойманс надо ехать). Необычная (современная!) композиция: женщина в белом атласе сильно выдвинута вперед, кончик туфли и платье почти вылезают из картины. Сзади и слева контрастом черная одежда мужчины, еще дальше и еще левее темный лес (за четыреста лет еще более потемневший), а глубину усиливает просвет неба. Сиропа тут умеренно и он не мешает, колорит сдержанный, тоже современно-продуманный. Убедительная сложность.

14 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет Abraham del Court и Maria de Kaersgieter 1654, Музей Бойманса – ван Бёнингена, Роттердам, 172х146.5 см.

А вот куклы-болванчики, ничем не отличающиеся от прочих портретов того времени. Герои безыскусно посажены рядком и раскрашены бодро и понятно, как манекены. Всё пышно и расфуфырено с добавлением собак (любимы публикой и очень часты у Хелста), плохой перспективы и непременной красной тряпки, словно обязанность бесить быков входила в договор с художником.

15 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет Jan Jacobsz. Hinlopen и Lucia Wijbrants 1666, частное собрание, 134х160.8 см.

Можно ли понять, какие задачи ставил Хелст, когда писал портреты? Цель была угодить заказчику, а вовсе не колорит или острая композиция. Не пространство, не свет, не воздух, не игра пятнами. Тогда требовались похожесть (более или менее), лесть, чтобы модель была кудрява, румяна и выглядела наилучшим образом, а вдобавок – солидность-кропотливость исполнения, когда обильны кружева, драгоценности, блеск и детали. Впрочем, сияющая мишура ожидалась в то время от любого дорогого мастера. Ценилась некоторая живость и спонтанность – цветочки, опушки и собачки – с ними было изящнее и милее. Возможно, что натуралистическое изображение рук и тканей (как и писал Хоубракен) тоже радовало клиентов. Возможно… Если же следить, какие свои находки художник постоянно использовал, то это позы (№ 10 и № 11), а еще прозрачность белых манжетов, складки, шитье. Вот портрет, где платье женщины переламывается и блестит точно так же, как в № 15, а рядом, разумеется, пятнистого окраса собачка.

16 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет Catharina Claesdr. Gaeff alias Lambertsdr. Opsy 1668, Королевский музей изящных искусств, Брюссель, 134.5х109.5 см.

16 а деталь

15 а деталь

Мы многого не знаем, например, чего хотели заказчики парных портретов. Точно известно, что это не молодожены, № 14 написан через четыре года после свадьбы, а № 15 через год. Но для чего заказывали картину с воркующей парой? Что именно художник ДОЛЖЕН был там изобразить? Современные догадки догадками и остаются. Говорят… Много разного говорят! Что всё равно это свадебная картина, мол, милые настолько не бранились-тешились, что решили увековечить любовь… Или что в европейском воздухе постоянно витало такое понятие, как «сад любви» (или что-то в этом роде), а потому, несомненно/вероятно, пары позирующие на фоне зелени на самом-то деле позируют на фоне «сада любви» (или чего-то в этом роде), о котором заказчики картины, возможно, слышали или же догадывались, хотя никаких подтверждений этому, простите, нет… Из книги в книгу копируют утверждение, что легкое касание левой и правой рук на портретах это вариант dextrarum iunctio – крепкого рукопожатия двумя правыми руками, известного с античности. Хм, утверждать, что левая рука это правая – ново и смело! С подобной методологией легко вывести, что белый цвет это красный, но другого цвета, а пейзаж это натюрморт, где вместо селедки и скатерти – деревья и небо.

Словом, вовсе непонятно, каков был заказ и что художнику поручали. Нам неясно, чего хотели добиться портретисты. То, что Рембрандт ныне рукоплескаем за психологизм своих портретов, словно «проникновение в эмоциональный мир человека» было его осознанной задачей – чепуха и анахронизм. Всё это риторика современного искусствоведения. Мы не имеем представления, к чему, кроме гонораров, стремились живописцы. Вожделения заказчиков, их инструкции, их отоношение к художнику нам, увы, тоже не известны.

Трони

Несколько работ Хелста это костюмно-жанровые изображения, что-то вроде трони. Иногда их тоже записывают в портреты, не в силах поверить, что Хелст мог писать что-то иное. Мог и еще как – на № 17 и на № 18 разные дамы одеты в один и тот же красный наряд с белой меховой опушкой. То есть это не заказной портрет, а платная модель в костюме, который хранился в студии.

17 Бартоломеус ван дер Хелст Молодая женщина с книгой 1665, Musée Magnin, Дижон, 93.5х75.5 см.

18 Бартоломеус ван дер Хелст Старая женщина в окне ок. 1665, Музей изобразительного искусства, Лейпциг, 99х85 см.

Это еще и потому трони, что почти у всех портретов 17 века композиция штампованная, тогда никто и носа не высовывал за контур, продиктованный традицией. А тут – на тебе! Картины сделаны вовсе не по схеме, художник старался, чтобы было оригинально и удивительно.

Вдохновенный гений и порядочный человек, на которого можно положиться

Сейчас, чтобы оценить живопись, любителям прекрасного надо помусолить личность художника. Кем он был? Бледным и вдохновенным лунатиком или мудрым отшельником? Зорким наблюдателем? Мятежным индивидуалистом? (Какие клише там еще бывают?) При всех опасностях такого подхода есть тут и здравая идея, которая помогает понять искусство. Например, любопытно, что Леонардо хотел работать не как живописец, а как военный инженер. Еще интересно, какую маску выбирал служитель муз, кем он хотел предстать в глазах публики. На автопортретах голландцы обычно стремились к солидности. Мол, художник не только художник, но и респектабельный джентльмен, несмотря на то, что художник… Сто-сто пятьдесят лет тому назад усатые, безымянные и полноватые беломанжетные господа с картин Хелста, делающие рукой какое-нибудь ля-ля, часто принимались за автопортреты гения. Публика так привыкла. Вот эти холсты с «хелстами».

19 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет мужчины 1655, Музей искусств, Толедо, 96.5х99 см.

Следующую картину до сих пор пытаются выдать за автопортрет.

20 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет мужчины в костюме Дайфило 1660, Народная галерея, Прага, 72х61 см.

21 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет мужчины в образе охотника ок. 1660–1662, местонахождение неизвестно, 133.2х106.6 см.

22 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет мужчины 1662, Кунстхалле, Гамбург, 132.5х112 см.

23 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет мужчины 1664, Королевский музей изящных искусств, Брюссель, 99х84.5 см.

Ошибку любителей прекрасного можно понять: художник пытался походить на тех господ, которые ему позировали. Живопись Хелста и чаяния заказчиков 17 века и в самом деле похожи на все эти «автопортреты», это искусство полнощеко и прилично. В своем единственном достоверном автопортрете усатый, кудрявый, успешный, солидный Хелст пытается выгнуться и голову держит косо и изящно.

24 Бартоломеус ван дер Хелст Автопортрет 1667, Уфицци, Флоренция, 85х76 см.

В руке у Хелста портрет Марии Стюарт, вдовы Виллема Второго Оранского. Хелст был знаменит в то время, когда в Соединенных провинциях не было принца-штатгальтера у власти, и Мария Стюарт оказалась самой высокородной из всех его клиентов. Портретисты даже во времена республики всегда стремятся писать королей, царей и наполеонов.

25 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет Марии Стюарт 1652, Ряйксмузеум, Амстердам, 199.5х170 см.

Сам же портрет Марии Стюарт вымучен, стандартен, с прибитым к мертвому манекену небольшим деревянным лицом. Видимо, восторг заморозил обычно изобретательного художника.

Сравнить с другими

Похож или не похож Хелст на других художников, своих соременников? Из-за чего был весь шум? Сейчас иногда трудно понять. Замысел (или отсутствие такового) и исполнение портретов у Хелста шагали нога в ногу с умением голландских профессионалов второй половины 17 века. Вот Верспронк «Девочка в голубом» и почти точное повторение Хелста через четыре года

26 Йоханнес Верспронк Портрет девочки в голубом 1641, Ряйксмузеум, Амстердам, 82×66.5 см.

27 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет девочки в голубом 1645, Лондон, Национальная галерея,75.4х65.3 см.

Адмирал амстердамского художника Исаака Луттихейза (Isaack Luttichuys 1616–1673) и один из адмиралов кисти Хелста.

28 Исаак Луттихейз Портрет Исаака Сверса 1654, Голландский морской музей, Амстердам, 118х101 см.

29 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет лейтенанта-адмирала Аерта ван неса 1668, Ряйксмузеум, Амстердам, 139х125 см.

Золото

И нужна деталь. Для сравнения. Пусть это будет блеск золотого шиться, сложный мотив, за который не всякий художник брался.

Портрет из Гетти написан вскоре после успеха главной картины Хелста с празднованием Мюнстерского мира. Тут пока еще нет изящной, характерной для позднего Хелста позы.

30 Бартоломеус ван дер Хелст Портрет молодого человека в военном костюме 1650, Музей Гетти, Лос Анжелес, 73.5х59 см.

Изображение золотого и серебряного шитья впечатляет – просто, экономно и трезво.

30 а деталь

Теперь другие художники и их блестящие ткани. Расшитый золотом панталер любого мужчину делает геройским и привлекательным. Вот первый из орлов кисти Адриана Ханемана.

31 Адриан Ханеман Портрет неизвестного вторая половина 1630-х гг., частная коллекция, 82.6х69.8 см.

У Ханемана меньше золотого блеска, но наряд вышел живописнее (впрочем, «живописность» это современный термин, в 17 веке его не существовало).

31 а деталь

Халс. У него блеск нитей живописный и смелый, даже безбашенный. Теперь именно такая манера и считается Искусством. Перечислять рюши и кружева Халс не стремился, а писал впечатление. Словом, Халс «не портной, а художник» (так Андерс Цорн через двести пятьдесят лет объяснил, почему не пишет пуговицы на портрете).

32 Франс Халс Портрет Виллема Койманса 1645, Национальная галерея, Вашингтон, 77х64 см.

32 а деталь

Фламандец Михаел Свертс (если верить атрибуции, ох, не верьте) сильно потемнел, сейчас трудно в живописи разобраться, но видно, что он писал приблизительнее и контрастнее Хелста. При этом портрет Детца больше по размеру, чем Хелст из Гетти.

33 Михаел Свертс Портрет мужчины, возможно Иеронимуса Детца ок. 1648–1649, Музей искусств Далласа, 97.8х73.6 см.

33 а деталь

И пара картин, созданных уже после № 30. Сначала портрет неизвестного кисти неизвестного.

(Не могу не привести строчку из описания картины в Национальной галерее: «безупречная стрижка кончиков его красивых усов показывает, что мужчина привык командовать».)

34 Неизвестный художник Портрет неизвестного ок. 1651, Национальная галерея, Лондон, 120х86.5 см.


Живопись эта дешевая и сообразно прейскуранту торопливая, панталер самый простой. Автор писать шитье не умел или не захотел. Желтая краска тут намекает на золото, командиру же намека было достаточно. Сравнивать с Хелстом будет не вполне правильно. Хелст старался, долгой работы не боялся и выполнял ее логично и легко. Неизвестный же художник даже не пытался сделать сложно.

34 а деталь

Следующий портрет это обычная коричневая голландская живопись, где желто-коричневый цвет обозначает золото. Типичная скука.

35 Антони Паламедис Портрет неизвестного 1654, частная коллекция, 67.9х56 см.

35 а деталь

Так чем живопись Хелста отличается от работ других художников? Хелст писал без натуги. Повторю еще – без натуги! Он писал уверенно и логично, не путался в блеске золота и серебра, его нельзя было сбить с толку ни фасоном наряда, ни складками. Тут он был мастер. Кроме того – иллюзионизм и быстрота работы. Рисунок у Хелста хорош, но предпочитали его не поэтому (хороший рисунок был и продолжает быть никому не нужен). Вероятно, главной причиной успеха, было то, что Хелст умело угадывал желания заказчиков, а еще обладал дипломатическими качествами. Он был приятно полон, солиден, богат, а самое главное – имел связи. (Если раньше знакомствами художника, его друзьями, родственниками и покровителями история искусств пренебрегала, то сейчас их, наконец, стали изучать). От современников Хелст не особенно и отличался, впрочем, портретисту и невозможно выделяться своими портретами, само это занятие предполагает производство стандартных образов.

Итог

Слава приходит и уходит, причины же ее могут быть самыми разными. Хелст это хороший пример вначале моды, потом славы, потом посмертной славы и, наконец, полузабвения. Об американских горках вкуса хорошо бы помнить и сейчас, когда Рембрандт стал богом; сравнивая его с Хелстом, принято глумиться над глупыми голландцами 17 века. (Как приятно мечтать, что если бы мы жили в одно с Рембрандтом время, то сразу бы опознали гения, беспрерывно хлопали ему в ладоши, кормили шоколадом с сахаром, а над Хелстом смеялись бы.)

Ремесленная составляющая была в голландской живописи сильна, это одновременно и слабость, и достоинство. Хелст был отличным ремесленником. Искусством же (как мы его понимаем) в Голландии занимались реже.

Старые мастера кажутся нам талантливыми или банальными в зависимости от моды наших дней. Умения Хелста сначала ценились, но в фотографическую эпоху перестали быть интересны.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: