Жанры с Начала и до Конца

Натюрморты (2) или Нож на Краю Стола

Завтраки

Натюрморты появились не так и давно, в 16 веке они еще стыдились чистоты жанра и выступали под псевдонимами, например, «завтрак», «пиршество», «кухня», «рынок», «лавка», а иногда маскировались и религиозной картиной. Перечисленные виды можно разбить на две группы: завтраки-пиршества и кухни-лавки. На первых предметы расставлены, на вторых навалены. И хотя натюрмортов в 17 веке станет множество, но и потом на одних холстах вещи будут упорядочены, а на других разбросаны (красиво и артистично). Впрочем, появятся и смешанные, гибридные картины.

В 16 веке, натюрмортов почти не сыщешь, если и изображался накрытый стол, то рядом обязательно сидели довольные люди, сдерживающиеся, чтобы не наброситься на еду. Вот одна из таких картин, где сервировка стола, хлеб, соль и курица не менее важны, чем сами обедающие господа.

1 Неизвестный художник Обед протестантской семьи 1583, Музей Грунинге, Брюгге, 108х213 см.
001

1 а деталь
001 a

Тут изображено всё, что будет на ранних голландских «завтраках»: параллельный краю картины стол, похожий на шахматную доску с аккуратно выставленными и не заслоняющими один другой предметами, булочки и лимоны, оловянные тарелки такой немыслимой надраенности, что поневоле считаешь их зеркалами. Будет нож на краю стола, положенный криво и чуть на зрителя, чтобы показать перспективу (такие ножи будут почти на ВСЕХ голландских завтраках!!!), бокалы-ремеры, скатерть со следами разглаживания под специальными прессами (linnenpers), когда тщательно сложенную материю сжимали, чтобы не стало мелких неровностей, а от крупных прямоугольных складок было уже не избавиться. Это множество мелочей сотни голландских художников повторят потом еще тысячи раз. Предметы с картин сохранились и до наших дней. Вот фрагмент громадной скатерти, очень похожей на дамаст с натюрмортов и с такими же складками! Скатерть подписана (!), а на ней изображены сцены из сельской жизни, вазы, тарелки с едой (той же самой, которую на ней когда-то сервировали!).

2 Passchier Lammertijn Скатерть (фрагмент) 1615, Ряйксмузеум, Амстердам, 209х580 см.
002

Постепенно на таких картинах с трапезами людей становилось меньше, а потом их и вовсе оттуда выгнали. Случилось это во второй половине 16 века, но самые ранние накрытые столы или до нас не дошли, или прозябают в безымянности. Когда они чудом возникают на аукционах, им неубедительно и торопливо придумывают автора, ибо безымянность плохо продается. Но даже и без автора видно, как перекидывался мостик от накрытого стола в интерьере, к натюрморту, который почти всегда писали на ровном, ничего не значащем фоне.

3 Неизвестный художник (по утверждению аукциона Хеубрехт Бекелар) Накрытый стол и служанка последняя четверть 16 века, частная коллекция, 81.5х137 см.
003

На картине № 3 та же самая схема, что и на № 1: взгляд сверху, нож у края и ручка его повисла, тарелки блестят, хлеб в них отражается, на скатерти складки. Перед большим обеденным столом подставка с пивом (на № 1 был кувшин). Несколько новых деталей: круги сыра, положенные один на другой, фрукты.

Вот первые мастера «завтраков», чьи имена мы знаем и чьи картины сохранились: Георг Флегель (Georg Flegel 1565/1566–1638, родился в Чехии, учился (вроде бы) в Австрии, работал в Германии), голландцы Флорис ван Дайк (Floris van Dyck ок. 1575-1651) и Николаес Гиллис (Nicolaes Gillis 1592/1593–1532/1555), фламандец Иеронимус Франкен Младший (Hieronymus Francken II 1578–1623). Так что чистый натюрморт вовсе не голландское изобретение, а равномерно-североевропейское. Понятно и время возникновения – конец 16 века.

Ранние мастера и их одинаковые картины

Голландцы напичкивали свои натюрморты таким несметным разнообразием вещей, что даже не совсем ожиданное изображение каменной стелы, с написанным на ней прославлением соленой селедки, видится логичным. Действительно, почему бы и не стела с гирляндой из белых луковиц? Тем не менее, при всем обилии предметов вдруг понимаешь, что мотивов голландских картин пусть и много, но не безгранично. Почти все мотивы появляются с самого начала живописания натюрмортов и никуда не деваются даже спустя сто лет. А если нам и мнится непохожесть-уникальность «жемчужин голландской школы», так то потому, что в экспозициях музеев, в книгах и на больших выставках штамповку показывать не принято, она не влезает в современную концепцию искусства, да еще преступно мешает вздуванию цен. Ведь никто не соблазнится на «купите, купите еще одну банальную селедку с пивом!»

На самом же деле всё разнообразие изображений с цветами, завтраками, кухнями и прочим оказывается незыблемой одинаковостью, не изменявшейся годами, а если и двигавшейся вперед, то со скоростью регулярно отдыхающей улитки. Сначала я приведу такие похожие, однотипные натюрморты-близнецы, а потом другие, которые вроде бы оригинальные и необыкновенные, но на самом-то деле тоже похожие, но только на своих однояйцевых братьев и сестер, в мою заметку не попавших.

НЕ оригинальность удивляет. Видишь, как медленно, с трудом и неохотой художники и заказчики перестраивались на что-то новое. Старое было им удобно и впору: повсюду вид сверху на шахматно расставленные предметы, придуманный ровный свет без теней и те же самые мотивы, используемые десятилетиями, словно шаг в сторону от шаблона карался уголовно… Впрочем, вероятно, и карался самой страшной карой для художника – отсутствием покупателя. Покупатель желал однотипное.

Первые голландские натюрморты – из Харлема. Вот эти близнецы, не отличающиеся ни на мазок: на столах по-прежнему (как в № 3) скатерти с четкими складками, оловянные тарелки-зеркала, где отражается что-то желтоватое (булочка, лимон, яблоко), ножи игриво высовывающие ручку за пределы столешницы, чаши с фруктами, а еще лепешки и дорогая серебряная солонка. Копируются не только мотивы, но и то главное, что бывает в картине – композиция, цвет, освещение, выписанность, рисунок – всё то же самое, всё то же самое, всё то же самое… Например, фон всегда черный, как автомобиль Форда. Одним этим исключается множество других возможных художественных решений. Какое странное отсутствие свободы и фантазии, сдвигающее искусство в сторону ремесла!

4 Флорис ван Дайк Натюрморт с сыром ок. 1615, Ряйксмузеум, Амстердам, 82.2х111.2 см.
004

5 Николаес Гиллис Натюрморт на столе 1614, Национальная галерея, Прага, 74х110 см.
005

6 Мастерская Флориса ван Схотена Завтрак 17 век, частная коллекция, 54х90.8 см.
006

7 Рулоф Кутс Завтрак с сыром и фруктами начало 17 века, частная коллекция, 74.3х122 см.
007

Сами работы приятны. Но когда они вместе, то… Найдите в каждой картине десять отличий! Если судить по дате рождения, Флорис ван Дайк был первым (1575), а Флорис ван Схотен (Floris van Schooten ок. 1585–после 1655), Николаес Гиллис (1592/1593) и Рулоф Кутс (Roelof Koets 1592/93–1655) шли в кильватере. Впрочем, все художники шли в кильватере, иногда в своем собственном, боясь отклониться от фарватера на миллиметр. От ван Дайка дошло 15 картин, почти все они одинаковые – с многоэтажным сыром. Ван Дайк был из благородной семьи, богат и денежно независим, а, значит, писал картины лишь так, как ему казалось… Получается, что ему постоянно казалось одно и то же.

И не только в Харлеме были в моде единомыслие и трафаретная живопись! Вот те же самые сыры, написанные неизвестным художником через двадцать пять лет после харлемских (медленно же их ели!).

8 Неизвестный художник Натюрморт с крабом, креветками и омаром ок. 1635–1640, Музей изящных искусств, Хьюстон, 70.8х108.9 см.
008

Отступление. В Хьюстонском музее автором № 7 гордо считают фламандку Клару Петерс (Clara Peeters писала картины между 1607–1621). О жизни ее ничего неизвестно, а Клары Петерс рождались в Нидерландах не реже, чем Елены Петровы в России. Когда-то считали, что художница работала некоторое время в Амстердаме, однако потом оказалось, что в документах было про антверпенскую проститутку по имени Клара Петерс, трудившуюся в этом славном городе. Художница же, судя по всему, никогда Антверпен не покидала. От нее дошла 31 картина с подписью Clara P или Clara Peeters. Есть еще 25 работ с монограммой CP. Эти двадцать пять большинство ученых приписывают другому, неизвестному, анонимному живописцу. В Хьюстоне же решили наперекор, лестно им иметь у себя работу одной из первых женщин-художниц.

Хотя рядом с пирамидой из початых кругов сыра голландцы писали то фрукты, то омара, а где-то крендели, но, согласитесь, что всё это одна и та же картина. И таких сыров дошло до нас несколько (!!!) десятков. Сколько же подобных было написано четыреста лет тому назад! Эх, как бы была показательна и интересна выставка с одинаковыми натюрмортами!

Главная же похожесть не в наборе предметов, а во взгляде художника на них, пусть предметам где-то тесно (8), а где-то свободнее (4), пусть у Рулофа Кутса на холстах всегда виноградные грозди с листьями, а у других не всегда. Но взгляд один…

А ведь можно было бы и иначе. Вот совершенно иной подход, хотя и скатерть со складками, и нож на краю, и оловянная тарелка с булочкой. Но голландская картина эта, где главным героем натюрморта стало пространство (и высота потолка), пребывает между натюрмортами в горьком одиночестве.

9 Хендрик ван Стенвейк Младший Натюрморт между 15951640, частная коллекция, 25х21.2 см.
009

Объяснить похожесть работ просто. Художники писали лишь то, что продавалось, а продается всегда одно и то же. Почему-то вспоминается уличное искусство в разных странах мира, где на протяжении десятков лет торгуют одними и теми же романтическими танцовщицами, котятами, Мостом Вздохов (который у парижских художников превращается в Эйфелеву башню) и буйной золотой осенью. Возможно, когда через четыреста лет сохранится один процент произведенного нами хлама, его тоже посчитают искусством.

Воображаемый завтрак

Как можно определить идею завтраков? Если натюрморты с цветами должны были быть богаты, роскошны и «ух ты!», то завтраки должны были быть узнаваемы. Каждый покупатель картины такое ел, пил, резал и намазывал. В крайнем случае – мечтал о таком. Но в большинстве это не настоящие завтраки или обеды. Слишком много там невозможного: из олова зеркала не сделаешь, земляника и виноград созревают в разное время, а на картинах они рядом, скрипки и черепах никто не кладет поверх объедков, а пиво не заедают сырой айвой. Картины голландцев это стилизация на тему завтрака, вроде карикатуры, когда образ (идея, изображение) должен быть более узнаваем, чем вещи на самом деле. Если лимон, то не порченый, а золотой и сочный, если селедка, то сочащаяся жиром, если серебро, то драгоценное, хлеб же не дешевый серый, а белоснежный и с корочкой, зато каменная столешница могла быть с трещиной (типично для каждой столешницы!). Потому изображение фактуры предметов и ценилось так высоко. И мастерски изображалось. Авторство картины Виллема Калфа в Вашингтоне знатоки отвергли, потому что цедра на картине исполнена чуть небрежно, что не вяжется с репутацией художника-мастера.

10 Неизвестный художник, деталь копии с Виллема Калфа Натюрморт с наутилусом ок. 1665/1670, Национальная галерея, Вашингтон.
010

10 a Виллем Калф Натюрморт ок. 1660, Национальная галерея, Вашингтон.
010a

Такая узнаваемость предметов, чтобы их хотелось пощупать, определяла многое. Например, пренебрежение фоном, оригинальностью, пространством. Зато так и слышатся восклицания зрителей: «Это селедка! А тут сыр, как у нас! И кувшин, как у нас!» И опять (как и в цветочном натюрморте) художник словно прилаживает на картину наклейки из стандартного набора изображений: булочки, курицы, тарелки, нож. Вообще-то картины с набросков и эскизов именно так и пишут, но сейчас живописцы используют наброски один раз, а для следующей картины делают новые. Тут же одну и ту же землянику (скатерть, миску, горку из масла) десятки художников пускают в дело десятки раз.

Другие завтраки

«Завтракали» не только сыром, но и креветками, конфетами, курицами, чем угодно. Вот один из самых ранних дошедших голландских натюрмортов. Предлагаю найти на картине знакомые мотивы (да, я опять про ножи на краю стола).

11 Неизвестный художник Натюрморт с оловянными тарелками, мясом, виноградом и оливками ок. 1600, Музей Принсенхоф, Делфт, 59х101 см.
011

Еще несколько завтраков, не только харлемских и не только северо-нидерландских. Иеремиас ван Винге (Jeremias van Winghe 1578–1645), фламандец, учившийся в Амстердаме, живший последние сорок лет своей жизни во Франкфурте на Майне, удачно женившийся на деньгах в 1616 и бросивший, разумеется, жалкое занятие художника, разорившийся в 1640 году и потому вернувшийся к живописи, вдохновению и музам. Натюрморт с тогдашним подстаканником (Bekerschroef) и раками. Во время последней мировой войны похищен нацистами и с трудом выцарапан у Нидерландов наследниками в 2006.

12 Иеремиас ван Винге Натюрморт с позолоченным кубкодержателем, конфетами в серебряной тацце, раками на тарелке, орехами и яблоком 1607, частная коллекция, 46х39.7 см.
012

Знаменитая Клара Петерс, на этот раз настоящая.

13 Клара Петерс Натюрморт с позолоченным кубком, гранатом, фарфоровым блюдом и конфетами 1612, частная коллекция, 45.5х33.5 см.
013

Снова Клара Петерс. С традиционными сырами, ножиком на краю, блестящей тарелкой и солонкой.

14 Клара Петерс Натюрморт с сыром, артишоком и черешней ок. 1625, ЛАКМА, Лос-Анжелес, 33.3х46.7 см.
014

Еще ранний (около 1600 года) натюрморт, где опять все знакомо: тарелки с фруктами, булочка, вид сверху, отражения в олове, китайский фарфор Ван Ли. Нож, пусть и лежит ручкой на нас, но не на краю стола!!! Разрезанный артишок. Тот же самый артишок, что и на № 14, но написанный четвертью века ранее. Это Жак де Гейн Младший (1565–1629 Jacques de Gheyn II), фламандец, всю жизнь проживший в Голландии.

15 Жак де Гейн Младший Натюрморт со стеклянной посудой, булочкой на деревянной столешнице ок. 1600, частная коллекция, 54х79.8 см.
015

Следующая картина приблизительно того же размера, что и де Гейн. Деревянная столешница, разрезанный артишок на блестящей оловянной тарелке, фарфоровый стаканчик с ягодами, половина булочки и косо положенный нож (на этот раз высовывающийся наружу). Может кому-нибудь муха на артишоке покажется новшеством, но лишь потому, что я не показал десятки других картин с такой же мухой, так что она тут скорее старожилка, чем дебютантка. Это Осиас Берт Старший (Osias Beert ок. 1580–1623), фламандец, работавший в Антверпене, автор бессчетных натюрмортов.

16 Приписывается Осиасу Берту Старшему Натюрморт ок. 1610, Ряйксмузеум, Амстердам, 46.4х79.3 см.
016

Тайна розенкрейцеров

Тайна навек тайной и останется, я ее тут никому не раскрою, зато расскажу еще про одного художника. Латиноименный Иоханнес Торрентиус (Johannes Torrentius, Jan Simonsz. van der Beeck 1589–1644), переделал свою простую фамилию ван дер Бек (Beek=ручей) в нечто красивое, иностранное и по смыслу связанное. Кроме того, он всегда изысканно и даже роскошно одевался, говорил столь надменно, что считался повсюду знатным господином, женился, развелся, не платил алиментов, сел потому в тюрьму, вышел, напустил туману про свой метод письма маслом, его считали кудесником, использующим некие секретные оптические приборы (ерунда полная!), писал порнографию, которая всех смущала, выражался так свободно, что пошел под суд (в 1627) с обвинениями в богохульстве и ереси (на него постоянно злоумышляли два протестантских пастора), был подозреваем в розенкрейцерстве (брррр!), всё отрицал, ради тщательного выяснения правды был жесточайше пытан на дыбе (не оправился от того до конца жизни), прославился из-за своего скандального суда, по ходатайству короля Англии Карла Первого (ни больше, ни меньше!) был помилован принцем Фредериком Генрихом (ни больше, ни меньше!), вышел из тюрьмы, уехал в Англию, стал придворным художником, обрел и в Лондоне скандальную славу, причины коей нам непонятны, смертельно заболел, вернулся в Амстердам, хоть и помилованный, но снова попал в тюрьму по прежнему обвинению, вышел по болезни, жил с мамой, умер.

Все картины его пропали. (Умеют розенкрейцеры хранить свои тайны!) Но в 1913 году одна была найдена (служила крышкой от бочки с изюмом), а в 1918 куплена Ряйксом.

17 Иоханнес Торрентиус Аллегория умеренности 1614, Ряйксмузеум, Амстердам, 52х50.5 см.
017

Вид снизу, обманка, судя по всему, висела где-то наверху и в нише. Без биографии художника внимания бы не привлекла. От других картин того времени отличается гладкостью и бОльшим натурализмом. Это натюрморт-аллегория, а…. может быть, и нет…

Ранний Питер Клас

Питер Клас (Pieter Claesz. 1596/1597–1660) воплощение голландского натюрморта. Если увлекшийся читатель решит запомнить имя какого-нибудь художника, то я рекомендую Класа. Он родился в Антверпене, работал в Харлеме и всегда был беден. При жизни известен, но никогда не знаменит, писал очень много натюрмортов, в основном дешевых. Начинал в традиционной (ранней) манере. Темный фон, вид сверху, шахматно расположенные предметы.

18 Питер Клас Натюрморт с рыбой 1621, частная коллекция, 45.7х63.5 см.
018

19 Питер Клас Натюрморт с сыром, хлебом и селедкой ок. 1621/26, частная коллекция, 46х75.5 см.
019

20 Питер Клас Натюрморт с рыбой и креветками ок. 1624/25, частная коллекция, 33.7х47.7 см.
020

Если верить Кандеру и Эббу – money makes the world go round. То же и с бедными художниками, которые вечно должны вертеться флюгерами, подчиняясь модным веяниям. В штиль им можно не двигаться, но при новом ветре нужно менять манеру. Потом придет другая мода и манера Класа (и многих других мастеров) быстро изменится. Готовность изменить свои художественные представления, и вместо старой банальности писать новую – это очень по-голландски.

Что было дальше или монохромная закуска

Дальше время катилось и не останавливалось (говорят, и до сих пор так!), а в самом конце двадцатых годов натюрморты начали писать по-иному лекалу. Вкусы любителей живописи сменились. В Харлеме появились натюрморты, которые со второй половины 20 века называют «тональными» (monochrome banketje). Хм, интересно, насколько обесцвечивание масляной краски за триста лет этому причиной. И хотя еще в середине века встречаются «ранние» завтраки (Ян ван Кессель Старший, например), но то уже не главное направление, а курьез сбоку.

Главными мастерами тональных натюрмортов были Питер Клас и Виллем Клас Хеда (Willem Claesz. Heda 1594–1680), но писало так и немало других живописцев. Сейчас часто ищут, кто первый начал, кто на кого повлиял. Если не заменять рассказ о живописи исключительно поисками первоисточника, то это иногда оправдано. Но все же лучше сказать, что всё решали рынок и публика.

В новых картинах многое изменилось: опустился горизонт, композиции стали естественней, шахматный порядок исчез, предметы научились заслонять один другой. Удивителен фон – он всегда цвета хаки, словно брезентовая солдатская палатка. Всегда. Везде. У всех. Почти никогда за столом нет реального пространства…

Художники и таланты! Так писать нельзя!

Но художники не слушают и в самых дешевых-грошевых, и в самых дорогих-драгоценных натюрмортах мажут фон разбеленной зеленоватой умброй…

Новым натюрмортам не вышло убежать от прежних мотивов: ножик, свешивается со стола, блестящая оловянная тарелка отражает булочку. Не забыта и скатерть, но теперь она смята. Фактуре предметов, натурализму стали уделять еще больше внимания и добились в том больших успехов, например, отражения на серебре или стекле из простых стали замысловатыми. Итак, вот несколько тональных завтраков.

21 Питер Клас Натюрморт с музыкальными инструментами, нотами и солонкой 1644, частная коллекция, 74.7х106.7 см.
021

22 Виллем Клас Хеда Натюрморт с позолоченным кубком 1635, Ряйксмузеум Амстердам, 88х113 см.
022

У Хеды был сын, тоже Хеда, который подписывал свои натюрморты фамилией Хеда. Писал он на картинах тот же самый реквизит и к оригинальности не стремился (поэтому атрибуции часто скачут от отца к сыну и обратно). Звали его Геррит Виллемсз (Gerret Willemsz Heda годы жизни: ведутся споры–ведутся споры).

23 Геррит Виллемсз Хеда Натюрморт с ветчиной 1650, Национальная галерея, Вашингтон, 98.5х82.5 см.
A12336.jpg

После того, как были изобретены и вошли в моду тональные натюрморты, идея разбрызнулась повсюду, и их стали писать, повторять и копировать десятки художников. Вот один такой кисти «художника круга Корнелиса Маху». Фламандец Корнелис Маху (Cornelis Mahu ок. 1613–1689) был в основном копиистом и оригинальных картин писал мало, а это даже не он, а его последователь.

24 Художник круга Корнелиса Маху Натюрморт с драгоценными сосудами, креветками и устрицами после 1635, частная коллекция, 90.6 x 177.6 см.
024

А вот голландский последователь Хеды Jan Jansz. den Uyl (1595/1596–1639) из Амстердама..

25 Jan Jansz. den Uyl Натюрморт с металлической и стеклянной посудой 1630-е гг., частная коллекция, 93х80 см.
025

Надеюсь, что читатель заметил одинаковые кувшины со случайно и непринужденно открытой крышечкой. Монохромные, тональные завтраки сейчас могут быть дороги, вот (№ 26) большой и роскошный Хеда, проданный в 2014 году за 4.842.500 фунтов стерлингов.

26 Виллем Клас Хеда Натюрморт с позолоченным кубком 1635, частная коллекция, 80.6х101.5 см.
026

На картине нет знакомого кувшина, зато тацца (серебряная чаша, тут она опрокинута) с этого холста встречается на десятке-другом картин Хеды и его последователей (№ 22, № 24, № 25). Именно такие детали позволяют предположить, что и монохромные завтраки писались большей частью не с натуры, а с живописных эскизов, используемых по многу-многу раз. Гладкость и искусность работы впечатляет. Вот фрагмент № 22 с гравированной серебряной солонкой и стеклянным кувшином.

22 а деталь
022 a

Вылизанность и иллюзионизм (о! звучит, как скороговорка!) были любимы голландцами и неизменно побеждали в соревновании с живостью и свежестью.

Дешевые картины

Это были дорогие натюрморты, а вот дешевые. (Тогда дешевые, не сейчас.)

27 Питер Клас Натюрморт с рыбой 1647, Ряйксмузеум Амстердам, 61.9х80.9 см.
027

Типичный натюрморт Питера Класа. Все, кто ходил в музеи, видел что-нибудь похожее. И не мудрено, потому что ТАКИХ дошло бессчетно. Тональные мотивы повторяются, как сыры, артишоки или конфеты в ранних завтраках. Но если тех до нас дошли сотни, то этих, с бокалом-ремером, селедкой, лимоном и тем же самым ножом – уже многие тысячи. Вот Хеда.

28 Виллем Клас Хеда Натюрморт с ремером и часами 1629, Маурицхейс, Гаага, 46х69.2 см.
028

А сейчас знакомый по № 7 Рулоф Кутс (со своими виноградными листьями). Он, как и все, сменил свой стиль и теперь опять писал, как все, уже не зиккурат из сыров, а селедку

29 Рулоф Кутс Завтрак на накрытом столе ок. 1635, Мемфиский художественный музей Брукс, США, 75.2х109.2 см.
029

А вот совсем дешевая картина. Даже без селедки!

30 Неизвестный художник Натюрморт с ремером 17 век, частная коллекция, 37х54.7 см.
030

Покажу деталь с цедрой, чтобы можно было ее сравнить с № 10. Свободная работа кистью голландцам не нравилась и не ценилась, ну и художник не особо выкладывался: тарелка чуть кривая и лимон… жидковатый.

30 а деталь
030 a

Картина эта пример абсолютного НЕ искусства. Вроде портрета ленина для обкома. И еще это пример идеи (в чистом виде!) того, что нужно было голландской публике, чего хотели добиться художники. Почти все голландские монохромные завтраки это № 30 с добавлением большего или меньшего количества стандартных деталей

Разделение труда

Голландские живописцы стали гигантским копировальным станком с бригадным подрядом. Так как передача фактуры и натурализм ценились, появлялись специалисты. У кого-то стекло получалось звонким, прозрачным и с отражениями, другой умел вылизывать фрукты, так и возникало… нет, не сотрудничество, а разделение труда. Не всегда это было возможно, но случалось не редко. Так Питер Клас договаривался с Рулофом Кутсом, и тот писал ему свои виноградные грозди с листьями. Другие художники пользовались услугами Класа и он всаживал им в натюрморты бокалы-рёмеры, которые у него получались лучше всех. Нельзя сказать, что такая кооперация приводила к впечатляющим результатам. Вот картина, где левая и права части никак не объединены. Хоть режь полотно на две части и делай из него два различных натюрморта. Итак, слева Клас, а справа Кутс со своими листьями и фруктами.

31 Питер Клас и Рулоф Кутс Натюрморт со стаканами и фруктами после 1642, Государственные музеи Берлина, 114х172 см.
031

Тем не менее, эта массовая в китайском стиле продукция является искусством. Голландцы были мастерами, совершили несколько прорывов, нашли массу художественных решений, которые живописцы используют до сих пор. Кроме того… другого искусства у нас нет. Только не надо описывать эти картины современными словами и говорить про креативность (кстати, есть ли такое слово?), самовыражение и творческие поиски.

Также не нужно петь любимую искусствоведами песню про влияние одного художника на другого. Глупо выяснять, кто первым именно придумал опрокидывать таццу на натюрморте. Художники тогда писали одно и то же, копируя других, перепевая себя, угадывая желания покупателей.

О пекаре

Чтобы лучше понять, кем был художник 350 лет тому назад, можно сравнить его с сегодняшним пекарем. В небольшом городе пекарей может быть несколько. Хороших и не очень, каждый со своими клиентами. Будет пара известных, чьи булки могут стоить на евро дороже. Какой-нибудь ловкий и ушлый мастер, возможно, даже откроет торговлю с соседними городами или заграницей. Все это НЕ творчество, НЕ самовыражение и НЕ креативность. Пекари хотят заработка, некоторые хотят почета, кому-то нравится эта профессия и запах хлеба, кто-то занимается делом случайно. Никто не говорит про свой батон: «я так вижу», никто не стремится быть особо оригинальным. Изменения в ассортименте происходят медленно, но если вдруг вспыхнет мода и все захотят буханку с тмином, что ж, все пекарни начнут выпекать с тмином.

В город на гастроли может заехать знаменитый выступлениями по телевизору и мишленовскими звездами гений багетов и лепешек, настоящий художник своего дела. Хлеб его (из-за имени и не всегда из-за вкуса-качества) будет дороже местного на десять евро (наценка за гениальность, как и в искусстве), с ним встретится бургомистр и его фотографию напечатает газета. В статье этого гастролера объявят талантом, напишут про его фантазию. Но муз приплетать не будут. Не посчитают его ни философом, ни национальным достоянием и знать про него будут лишь те, кто любит багет с маслом. Положение художника 17 века очень похоже на таких булочников.

Цены и продажи

Клас в основном писал дешевую живопись, писал ее много, бывали картины и средней цены, но дорогих никогда. Спрос решал, какие завтраки будут произведены и в каком количестве. Художников в Харлеме было много, в середине 40-х годов больше ста! Конкуренция и закон джунглей определяли манеру живописи. Цена на картины Класа колебалась от 1 до 60 гульденов. Хотя клиенты его были вполне зажиточны, но у дешевого художника (Класа) они покупали дешевые картины. Клас бедствовал, никогда не мог купить собственного дома, был прочно забыт после смерти, гением стал лишь в новое время. Оправданно ли стал? Ну… тут каждый решает самостоятельно.

Хеда. Был богат и со связями, мог писать, что хочет, как хочет и сколько хочет. Похож на Класа качеством работы, но он всегда продавался дороже. Картин написал меньше. После смерти не забыт. Писал вещи пошикарнее, у него на каждой картине что-то серебряное, а у Класа завтраки иногда и без драгоценных металлов. Клас писал почти исключительно для харлемцев, Хеда продавал картины и в другие города.

Если же шантажом и угрозами меня будут принуждать сказать о ценах одним предложением, то вот оно: голландские завтраки обычно были дешевыми картинами.

Разнообразие

Похожие натюрморты можно приводить без конца, но и непохожие тоже. Необычные сюжеты и мотивы были востребованы не менее однотипных. Не все писали, как Хеда и Клас. Кроме Харлема были города со своей художественной традицией. И тут возникает опасность утонуть в бесчисленных видах, подвидах и гибридах голландского натюрморта. Завтраки смешиваются с фруктовыми, цветочными, кухонными и прочими картинами, любая странная завитушка (например, вычурная солонка) идет в дело с надеждой, что завитушке поудивляются, а кто-то и купит. Вот примеры непохожего.

Корнелис Якобс Делф (Cornelis Jacobsz. Delff 1571–1643). В раннее натюрмортное время писал обычные «ранние» завтраки. Но жизнь оказалась долгой. Он перестроился. И главным в этой (№ 32) картине стали не предметы, а их тени. Делф писал самые разные натюрморты – и посуду, и рыб, и кухни, и завтраки. И такие завитушки тоже. Умная работа.

32 Корнелис Якобс Делф Натюрморт с кухонной посудой 30-е гг. – начало 40-х гг. 17 века, частная коллекция, 42.6х51.8 см.
032

В завтраке предметы почти всегда на краю стола. Стол целиком или почти целиком писали на «роскошных» натюрмортах, о которых ниже. Вот совсем не роскошная, а дешевая и простая, быстро написанная работа. Не совсем «завтрак», а «табачный натюрморт», отслоившийся от селедок с пивом в отдельный вид картин. Простой подмалевок по коричневому фону, потом второй слой живописи и готово! Цель была – закончить картину за день, потому и нет гравированного серебра и перламутрового блеска. В табачном натюрморте почти всегда пиво, жаровня, часто карты или кости. У каждой группы картин свои шаблоны, которым постоянно следовали.

33 Jan Jansz. Treck Натюрморт с кувшином и трубками 1647, Ряйксмузеум Амстердам, 49.5х37 см.
033

Такие незамысловатые картины – самые дешевые. А вот холст подороже – с перламутром и гравировкой на серебре. Это знаменитый Ян Давидзон де Хем (Jan Davidsz. de Heem 1606-1684). Повсюду торжествовали монохромные натюрморты, а де Хем написал желтый, красный и оранжевый. Картина была еще цветнее, это через четыреста лет она потеменела. Соседство кубка из раковины «наутилус», омара, серебра и апельсина позже станет отличительной чертой «роскошных» натюрмортов.

34 Ян Давидзон де Хем Натюрморт с омаром и кубком из наутилуса 1634, Staatsgalerie, Штутгарт, 61х55 см.
034

Наконец то самое прославление селедки, о котором было в самом начале. Селедка тут с пивом. Логично. И даже в нестандартном по теме натюрморте традиционный ножик косо лежит на краю стола.

35 Joseph de Bray Прославление селедки 1656, Дрезденская галерея, 57х48.5 см.
035

Вот необычная композиция даже для голландского натюрморта. Тут и пиво, и селедка, и кувшин, и лук и трубка, а на самом деле изображена пустота. И здорово изображена!

36 Кристофер Паудисс Натюрморт с пивом, селедкой и трубкой 1660, Музей Бойманса – ван Бёнингена, Роттердам, 86.5х73 см.
036

При всей однообразности живописи у покупателей все же всегда был выбор. Разнообразие было, только требовалось его меньше, чем штамповки. Но ведь это и сейчас так, разве нет?

Напоследок я приведу плохую работу хорошего художника. Адриан Корте (Adriaen Coorte ок. 1659–1707), замыкающий золотой голландский век, писал натюрморты, но в основном фрукты. Однажды и он написал селедку, пиво и хлеб. Роль свесившейся со стола ручки ножа выполнило перо зеленого лука. Однако стильности, которая у Корте бывает в персиках и крыжовнике, здесь вовсе нет.

37 Адриан Корте Натюрморт с селедкой 1697, частная коллекция, 36.8х42.8 см.
037

Специализация и поточное производство

Чтобы выжить на рынке искусства, голландцы вели себя по-разному, кто-то брался за всё – и за натюрморты, и за портреты, и за жанровые картины. Кто-то писал лишь натюрморты, зато все, какие бывают. Так де Хем писал фрукты в ранней голландской манере, интерьеры с людьми, кухни, книги, тональные завтраки с ремерами, ванитас, роскошные натюрморты, цветы, попугаев, гирлянды, писал цветы на картинах других художников, писал большие картины и маленькие. А кто-то случайно или намеренно прилипал к одному и тому же. Кристофер Паудисс обычно писал в своих натюрмортах пустоту с селедкой (№ 36). Бывало, что взявшись писать устрицы, высыпавшиеся из опрокинувшейся кадки (N. Adama), художник всю жизнь только их и изображал. Вроде сегодняшних фотографов, которые снимают, например, лишь обувь для рекламы. Искусство ли это? Не знаю, вероятно, да… профессионализм там требуется… но это своеобразное искусство. Обычно у художников было несколько мотивов и тем, и они создавали бесчисленные вариации нескольких картин (впрочем, все так поступали…). Юриан ван Стрек (Juriaan van Streek 1632–1687) из Амстердама подражал Виллему Калфу (о котором последняя глава этой заметки). Ван Стрек писал быстрые и дешевые картины, а в 1680 году навсегда оставил живопись и открыл гостиницу. Я выбрал одну из его тем: небольшие, цветные натюрморты с фруктами, наутилусом и китайским фарфором. А еще у него бывают фрукты и вазы, но без наутилуса, или такие, где сзади стоит черный невольник, а еще ванитас, где кроме черепа, шлем с огромным плюмажем.

№ 38 Юриан ван Стрек Натюрморт с фруктами, фарфором и наутилусом между 1647–1687, частная коллекция, 47х37.5 см.
038

39 Юриан ван Стрек Натюрморт с фруктами, фарфором, наутилусом и красным бархатом между 1647–1687, частная коллекция, 46.6х40.9 см.
039

40 Юриан ван Стрек Натюрморт с фруктами, фарфором, наутилусом и черным бархатом между 1647–1687, частная коллекция, 63.6х50.8 см.
040

Подобных натюрмортов ван Стрека сохранилось не меньше дюжины, сколько же тогда было их всего написано! Ну, и традиционная просьба найти там лежащие ножи.

Ван Стрек был не единственным подражателем Виллема Калфа, так Christiaen Striep писал картины в духе Калфа, но не с наутилусами, а золотыми кубками, Claes Bergoijs в духе Калфа и с виноградными гроздьями и листьями, а Barend van der Meer обычно много фруктов и плетеные корзинки. Все они писали быстро, дешево, довольно скучно (если посмотреть на ВСЕ их работы) и не слишком умно. Разнообразие голландской живописи складывалось из нескольких поколений тысяч мастеров, каждый из которых разрабатывал две-три темы. Так как старые картины рынок искусства не покидали, то можно было найти натюрморт (пейзаж, жанр, историю) на любой вкус.

Роскошная жизнь

Обычно хочется не только позавтракать, но и отобедать. Не тут-то было! Вместо обедов писали роскошные натюрморты, где особо не погурманствуешь. Зато на них хорошо видно, что такое натюрморт – это не выхваченная из жизни сцена, а набор предметов, скомпанованных художником. Потому и стоят иногда рядом невозможные вещи. Так на раннем завтраке соседями оказываются пиво, селедка и айва (закусывал ли кто пиво айвой?), а на тональном натюрморте рядом с одиноким, еще не съеденным крабом кладут лютню, флейту, ноты, скрипку и непонятную деревянную штучку. В «роскошном» же натюрморте подбор предметов еще более странен.

Натюрморты с шикарными и блестящими редкими вещами (pronkstilleven) возникли во Фландрии, в 40-х годах обрели популярность, а в Голландии стали хорошо продаваться с 50-х годов. Идея такой живописи проста: всунуть в холст как можно больше предметов, дорогих, золотых и заграничных. В огромных этих холстах композиции как чего-то единого просто нет, зато есть янтарь, хрусталь, серебро, золото, венецианское стекло, китайский фарфор, еще золото (не помешает!), тогда и серебро тоже, попугай, наутилус, земляника, горный хрусталь, гравировка и чернение, устрицы, бархат, чеканка, огромный красный омар, фрукты, скрипка, мандолина, цветы, цепи, слоновая кость, обезьянка, гоночная машина… Ой, нет, ошибка, тогда гоночных машин еще не придумали, и они остались неохваченными фламандскими и голландскими живописцами. Тогда вместо них орехи. И краб. И еще золото! Ну и? Красиво?

Роскошный натюрморт не совсем «завтрак», потому что вещи часто не расставлены, а навалены, как в «кухне».

Сначала ранняя (тридцатые годы) роскошь фламандского художника Адриана ван Утрехта (Adriaen van Utrecht 1599–1652). Все группы предметов написаны отдельно и никак, ну никак не образуют внятную композицию.

41 Адриан ван Утрехт Натюрморт с драгоценным фарфором, попугаем и гоночной машиной 1636, Королевский музей изящных искусств, Брюссель, 117×154 см.
041

Через восемь лет у ван Утрехта роскошь стала получаться половчей. Но суть осталась та же – золото и попугаи.

42 Адриан ван Утрехт Натюрморт с пиршеством 1644, Ряйксмузеум, Амстердма, 185×242.5 см.
042

Нечто похожее на роскошные натюрморты мелькало в тридцатых годах и в Голландии, например № 34 и № 43, но лишь случайно и немедленного продолжения не имело. Так что название картины в Гамбурге вводит в заблуждение.

43 Виллем Клас Хеда Роскошный натюрморт 1638, Кунстхалле, Гамбург, 118.4х97.5 см.
043

Главная роскошь все же не в серебре-золоте (золото было и у Клары Петерс), а в подаче всех этих богатств. И не обязательно, чтобы вещей было без счета, но они должны были быть рассыпаны-навалены, быть многоцветными и яркими.

44 Gerard van Berleborch Натюрморт со стеклянной посудой, солонкой и фарфором третья четверть 17 в., частная коллекция, 120х155 см.
044

Шикарные трапезы бывали большими и маленькими, искусными и неумелыми, дорогими и копеечными, но бархат/золото/фарфор с омарами/попугаями, пусть и грубо намалеванными, были обязательны. Сзади любили приделать пейзаж. Изображенное богатство обязано было гордо занимать почти всю столешницу, а не ютиться на краю стола, как «завтрак». Вот небольшой, плохой и дешевый «роскошный натюрморт».

45 Gillis van Hulsdonck Натюрморт с омаром середина 17 в., частная коллекция, 28.5х23.7 см.
045

Главный голландский мастер пронка – Абрахам ван Бейерен (Abraham van Beijeren 1620/1621–1690). Сейчас его ценят за импрессионизм и лихие пятна краски, которые «сливаются в изумительную по тонкости картину, если отойти на несколько шагов». Надо сказать, что это из набора традиционных риторических восхвалений, к истории искусств не имеющих отношения. Я слышал точно такие же славословия по адресу Гейнсборо (и некоторых других художников). Ну да, картины ван Бейерена аляповато и слабо написаны. Торопливо. Неубедительно.

Ван Бейерен при жизни ходил в третьестепенных художниках, но в нынешнее время вытащил, подобно Класу, козырного туза и считается сейчас классиком. Картины ван Бейерена при его жизни были дешевой живописью, художник еле-еле сводил концы с концами. Или даже не сводил. Отмечу, что некоторые мотивы натюрморта остались прежними: без желтоватого персика, отражающегося в тарелке, и ножа на краю стола ван Бейерен обойтись не сумел.

46 Абрахам ван Бейерен Натюрморт с кувшином, ветчиной и фруктами 17 в., Кливлендский музей искусств, 124.5х108 см.
046

Детали картины. Живопись свободнее, чем у вылизанных Хеды или де Хема, но, на мой взгляд, скучная. Не заботился ван Бейерен и о технике письма, дешевые его краски выцвели на большей части картин.

46 а деталь
046 a

47 Абрахам ван Бейерен Натюрморт с фруктами и посудой на темной скатерти 1666, Музей изящных искусств, Сан Франциско, 139.7х116.5 см.
047

В главе о цветочном натюрморте я писал об успехе и славе попеременно то голландца, то фламандца Яна Давидса де Хема (Jan Davidsz. de Heem 1606-1684). Он был не менее известен и своими роскошными натюрмортами. Приведу огромный холст из Лувра, и хотя там непростительно мало попугаев, но «роскошнее» не бывает (от ножика и отражения булочки в тарелке, де Хем не счел нужным отказываться, даже показывая, как живут миллионеры). Экая махина с фруктами, украшенная мандолинами и пирогами на фоне грозы!

48 Ян Давидзон де Хем Натюрморт с фруктами и сосудами на задрапированном столе 1640, Лувр, Париж, 149х203 см.
Un Dessert

Вот докуда доехали простые завтраки с сырами.

Калф

Виллем Калф ( Willem Kalf 1619–1693 ) был отличный художник. По сегодняшним меркам он занимался стопроцентной живописью – добивался поставленной цели умным использованием цвета и тона. И тщательность у него видна в художественном решении, а не в усердии и вылизывании. Его роскошные натюрморты заимствовали композиции у завтраков. Правда, не он так придумал, идея пришла на ум многим и повсюду, например, № 34 это точно та же схема.

Родился Калф в Роттердаме, сначала работал в Париже, потом в Амстердаме. Во Франции Калф писал (хорошо, хотя и коричнево) крестьянские кухни-амбары-натюрморты-интерьеры. Очень живописно, свободно и мастерски. С начала 50-х годов в Амстердаме он начинает писать роскошь и блеск. Неожиданно резкое превращение крестьянской грязи в то, как обедают князи, тревожит искусствоведов. Потому некоторые «шикарные» картины Калфа датируют и сороковыми годами, мол, золотые кубки с лимонами стали появляться уже в то же самое время, когда главной его темой были корыта и редька. Тому нет никаких доказательств, кроме современного искусствоведческого беспокойства. В последние десять лет жизни Калф перестал заниматься живописью, зато стал ей торговать.

На натюрмортах Калфа постоянны роскошное стекло, фрукты, серебро, золото, китайский фарфор, ракушки и ковры. Предметы на темном, почти черном фоне (сейчас черном, а как было триста пятьдесят лет тому назад – неизвестно) лишь частично освещены ярким солнечным светом, который выхватывает из тьмы фрагменты цвета, формы, материальности, а остальное размывается в темной комнате. Сложная и продуманная живопись, гармоничное сочетание проработанности и обобщения. Его ковры и блики-точки, оживляющие самые разные предметы, чем-то напоминают Вермеера. Иногда даже говорится (безо всяких, правда, оснований), что Калф повлиял на гения из Делфта. К сожалению, пигменты частично утратили цвет и потемнели. Тем не менее, картины впечатляют.

49 Виллем Калф Натюрморт с фруктами и бокалами ок. 1659–1660, Маурицхейс, Гаага, 49.3×42.9 см.
049

Настоящие мастера достигают поставленной цели минимальными средствами. Калф как раз такой, он, например, показывает материальность стекла всего несколькими мазками, ему нужны для этого лишь блики на темном фоне. На фрагменте еще видно, как обесцветилась краска. Лист апельсина когда-то был зеленым и не менее интенсивным, чем оранжевый.

49 а деталь
49 a

50 Виллем Калф Натюрморт с китайской чашей и наутилусом 1662, Музей Тиссена-Борнемисы, Мадрид, 79.4х67.3 см.
Museo Thyssen- Bornemisza

Юриан ван Стрек подражал как раз таким картинам. И хорошо видна разница между дешевой, быстрой и с неба звезд не хватающей живописью ван Стрека и образцом, за которым он побежал. У Калфа замечательно написаны фарфор (три степени освещения) и серебро, форму которого он вылепил только бликами. Наутилус в золотой оправе с завитушками не мозолит глаза, а деликатно отодвинут вглубь. (Увы, сильно выцвел желтый пигмент на цедре лимона.)

50 а деталь
050 a

Даже хорошие художники производили почти одинаковые картины, внося лишь небольшие различия. Живопись тогда была производством, а не небесным искусством. Вот две очень похожих картины Калфа. И размер у них одинаковый.

51 Виллем Калф Натюрморт с фруктами и бокалами 1663, Галерея старых и новых мастеров, Шверин, 61×47.9 см.
051

52 Виллем Калф Бокал на подставке и чаша фруктов 1663, Кливлендский музей искусств, 60.3×50.2 см.
052

Композиции Калфа на порядок сложнее тональных харлемских завтраков, там пространство строится просто, по принципу «вот стол с предметами». Калф же каждый раз решает, какую часть пространства он покажет нам, а какую нет. Удивительно, что и такой самостоятельно думающий художник продолжал писать ножи на краю и лимоны с извивающейся цедрой.

53 Виллем Калф Натюрморт с китайской вазой 1669, Индианаполисский музей искусств, 77×65.5 см.
053

Калфа стоит искать в музеях – а вдруг он понравится?

Напоследок

Похожие один на другой ранние «завтраки», возникшие в самом конце 16 века, сменились в тридцатых годах 17-го разнообразием. «Тональные» картины того времени стали наиболее знамениты, и именно их можно привести в качестве самой голландской живописи. Роскошные натюрморты, которыми увлеклись во второй половине века, по духу более подходили фламандской школе. После Виллема Калфа оригинальность стала исчезать и слава перестала водить знакомство не только с голландскими натюрмортами, но и всей голландской живописью.

2 thoughts on “Жанры с Начала и до Конца”

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: