Как Начиналась Голландская Живопись

Голландской школы живописи когда-то не было на свете, а потом вдруг оказалось, что повсюду в Соединенных провинциях рисуют и пишут красками по-новому, а не как раньше и не как у соседей. Как такое случилось, с какого года начинать рассказ о появлении неведомой ранее живописи, кого туда включать, а кого нет? Что бы ни взять за начало голландской школы, тебе обязательно возразят. Всегда-всегда будут недовольные, и у них будут свои теории и веские (!) доводы, подкрепленные обширной библиографией. Потому повелось, что каждый начинает, откуда ему больше нравится. Ну, и я буду, как мне хочется.

Я расскажу о маньеристах, этих первых голландских художниках, покажу, как со временем менялся стиль их работ – от маньеризма к голландской школе. Приведу списки их учеников, потому что на самом-то деле именно ученики маньеристов стали истинно голландской живописью. В конце заметки, на примере Абрахама Блумарта, я покажу, как на протяжении долгой жизни один художник писал абсолютно непохожие работы. Рынок, спрос, мода менялись тогда так быстро, что солидно держаться старой живописной манеры было невозможно даже благополучным и удачливым мастерам.

Маньеризм

Недовольный жизнью и испанской властью народ Низких земель в 1566 году решил, что от всех несчастий можно с легкостью избавиться, одним заходом уничтожив картины, иконы, фрески, словом, всё по возможности искусство. Так голландцы и поступили, правда, хоть и были уверены, но не помогло.

Люди, однако, без картин и картинок (а в нынешнем веке без телевизора и компьютера) жить не могут, потому образовавшуюся пустоту пришлось снова заполнять изображениями, фигурками, образами. Художников, по счастью, тогда не перерезали и они продолжили писать, как и раньше писали, только церковных заказов у них почти не стало. Зато тысячи голландцев неожиданно стали покупать картины и образовался настоящий рынок искусства.

Те мастера, которых сейчас зовут «голландскими маньеристами», были первыми, которых современные ученые НЕ вычеркивают из истории голландской школы живописи. Однако их отличие от прочих маньеристов лишь географическое и временное, просто работали они в Северных Нидерландах и ПОСЛЕ иконоклазма. Однако в их полотнах и гравюрах, которые были созданы в конце 16 века, нет ничего необычного, характерно-национального, все в Европе тогда писали похожие маньеристские картины и рисовали по той же схеме. К концу 16 века самыми знаменитыми центрами этого стиля вне Италии была Прага (художники при дворе Рудольфа II) и вторая школа Фонтенбло во Франции.

Маньеризм вырос из итальянского ренессанса. Микеланджело там уже одной ногой: гипертрофированные мышцы, удлиненные пропорции, штопорообразные позы. Маньеристское же представление о прекрасном можно проиллюстрировать полувоображаемым примером. Ценителям искусства в 16 веке чудесной и привлекательной показалась бы написанная масляными красками сцена, где долихокефалическая, астеничная с астеническим же синдромом фарфоровая женщина, полуголая и в развевающихся одеждах, истерически выцарапывает глаза голому солдату, только что убившему ее детей, солдат же весь в буграх мускулов (и настоящих, и выдуманных художником), сведенных спазмом, лежит на земле и в ракурсе, корчится от боли и исходит кровью и пеной.

Сейчас подобная выразительность кажется смешной. Ну так каждый художественный стиль ужасается тому искусству, которое на него не похоже. А тогда вот казалось красивым, все так писали, рисовали и гравировали, а самое главное – покупали и ценили. Некоторых маньеристов публика любит до сих пор, например, Эль Греко.

Голландские маньеристы

Сначала кроме маньеристов никого в Голландии и не было. Местные эти художники писали вторично, а главные знаменитости жили в Южных Нидерландах. В последней четверти 16 века, пожалуй только Хендрик Голциус из-за своей изобретательности и огромного количества произведенных гравюр прославился повсюду. Помнят же тех невеликих голландских мастеров лишь из-за живописи, которая случилась потом. Если бы в Лейдене, Дельфте и Харлеме не появились Рембрандт, Вермеер и Халс, то сейчас мы бы маньеристами и не занимались, и не интересовались.

Обычно вспоминают пять главных художников, трех из Харлема (Голциус, Корнелис, Мандер) и двоих из Утрехта (Эйтевал, Блумарт). Однако были и другие, и немало, например, Питер Исааксз, ранний Миревелт, Корнелис Кетель, но рассказ обо всех лишь утяжелит историю, которую я начну с Харлема.

Харлемские художники

Начало голландской живописи в Харлеме. Амстердам как центр искусства превзошел его не сразу, а лишь во второй трети 17 века. Знаменитые Халс и Рейсдал были из Харлема, да и весь голландский пейзаж (самый голландский из всех жанров) оттуда. Трое самых видных маньеристов тоже харлемцы, это Хендрик Голциус (Hendrick Goltzius, 15581617), Корнелис ван Харлем (Cornelis van Haarlem, 1562–1638) и Карел ван Мандер (Karel van Mander, 1548–1606). Голциус был всеевропейски известным графиком, он резал гравюры и делал рисунки, с которых гравировали другие художники, живописью же стал заниматься поздно. Корнелис, наоборот, был в основном живописцем, а Мандер прославился своими книгами об искусстве (а картинами и графикой не слишком). Рассказывая про харлемских маньеристов, часто добавляют, что три друга-художника и патрон-коллекционер Jacob Rauwaert основали в Харлеме так называемую художественную академию. Хотя сейчас толком никто и не знает, что это было такое и зачем понадобилось слово «академия». Однако ясно, что в Голландии был интерес к живописи, спрос на живопись, а харлемские художники находили себе единомышленников и заработки. Интересны размеры города: 18.000 жителей в 1580 и 40.000 в 1622. Конечно, художники работали не только для местных любителей живописи, но и на соседний Амстердам, и на всю страну, однако все равно небольшой размер города впечатляет. Вообразите современный городок невдалеке от столицы и в нем десять-двадцать профессиональных и на всю жизнь востребованных и на сотни будущих лет прославленных фотографов (ибо это сейчас главное из искусств), производящих и продающих (!) каждый год тысячи снимков.

Хендрик Голциус или Верная Рука

Голциус. Мастер с отличной техникой и твердой рукой. Если кто не верит, то вот его правая покалеченная (несчастный случай в детстве) рука. Рисунок из музея Тейлора сделан пером и тушью, рука мастера (левая!), рисуя правую, не дрогнула ни разу. И, конечно, это маньеризм: суставы, бугорки мышц, вены, всё стилизованно и вычурно.

1 Голциус Правая рука художника 1588, Музей Тейлора, Харлем, 22.9х32.8 см.
001

Да и никогда не дрожала: вот для не поверивших еще рука (и опять правая). Голциус сделал два таких одинаковых рисунка пером, напоминающих гравюру, без единой неверной линии. Этот последний был продан в 2014 году за 2,658,500 фунтов стерлингов. Огромнейшая сумма за рисунок. И заслуженно!

2 Голциус Правая рука художника 1588, частная коллекция, 24.5х34 см.
002

Однако для меня в Голциусе самое интересное не его техника, не его новшества, не его гравюры и не его поздняя живопись, но представления художника-мастера о красоте, законченном произведении (картине и гравюре) и, главное, о изображении человека и вообще натуры. Рисовальщиком он был отличным, рисовал цепко, убедительно, профессионально, иногда очень хорошо. НО!!!!!! Но сначала несколько хороших рисунков без «но». Вот пейзаж. С натуры.

3 Голциус Пейзаж в дюнах около Харлема 1603, Музей Бойманса – ван Бёнингена, Роттердам, 9.1х15.4 см.
003

Тут Голциус не побоялся изобразить пустоту и плоскую столоподобность Голландии, предвосхитил пейзажные панорамы Сегерса и Конинка. Нарисовал не скучно. И рука, разумеется, была тверда и уверенна. Но рисунок этот (и другие подобные, реалистические) он НИГДЕ не использовал. Для гравюр и картина этот реализм, натурализм, эта Голландия-как-она-есть были не нужны. Для чего же он такие пейзажи рисовал? Для удовольствия.
Следующий рисунок. Собака. С натуры.

4 Голциус Собака художника между 1595–1597, Музей Тейлора, Харлем, 41.1х32.4 см.
004

Рисунок крепкий, обычный, не плохой, но и не запоминающийся. Одним словом – собака! Известна и ее порода: Drentsche Patrijshond. Тщательный набросок, чтобы потом использовать в гравюре. Вот и сама гравюра.

5 Голциус Портрет Фредерика де Вриса между 1597, 36.1х26.7 см.
005

Морда пса на гравюре реалистична. Но туловище больше похоже на мохнатую, плечистую табуретку, к которой механически приставлена голова. Сочетание реальных деталей и высосанности из пальца. Птичка же и вовсе выдуманный пшик, который сейчас определяют как «или голубь, или сокол». Теперешний реализм, когда ВСЁ с натуры, тогда не требовался, хотя художник вполне умел изображать песиков целиком от хвоста до носа, есть у Голциуса такие хорошие наброски. Гравюра НЕ маньеристская, потому что это портрет, которому полагалось быть более или менее похожим на модель, а не длинношеим жирафом.
Теперь рисунок из итальянского путешествия.

6 Голциус Флора Фарнезе между 1590–1591, Музей Тейлора, Харлем, 41.6х21.9 см.
006

Учебный рисунок античной скульптуры. Сангина. Впечатляющая тонкость работы на листе сорок сантиметров высотой. Иногда Голциус делал несколько зарисовок одной и той же статуи. Это значит, что он работал, учился, смотрел, пытался разобраться, еще раз пытался разобраться. Вел себя, как нормальный художник. Маньеризма никакого нет.
Теперь портрет. С натуры, разумеется.

7 Голциус Портрет Pierre Francheville между 1590–1591, Ряйксмузеум, Харлем, 41.5х30.8 см.
007

Опять не дрогнула рука, высокий профессионализм, легкость и уверенность. Без особых художественных откровений, но тут и не требовалось. Вроде фотографии на паспорт, и фотография получилась хороша. И, конечно, не маньеризм.

И теперь НО, с которого я начал рассказ о Голциусе. Его зарисовки, наброски, учебные рисунки, портреты-фотографии не относятся к тому, что сейчас называют «творчеством» и «законченным произведением искусства». «Черновики» Голциуса не похожи на его готовые вещи! Но именно за готовые художник и «несет ответственность». Лишь только дело доходило до рисунков со сложной композицией, законченных гравюр и картин, как Голциус становился маньеристом. Неестественным и кудрявым. Удивительно, что для своих маньеристских работ он никогда не рисовал людей с натуры. Никогда! Он выдумывал наброски фигур, соответствующих правилам тогдашней красоты: они были вычурными, вытянутыми, перекрученными и ненатуральными. Вот совершенно безумных пропорций женщина, извивающаяся пружиной, со ступнями, посрамляющими малюсенькие ножки китаянок. И нарисована ПОЗЖЕ реалистичных рисунков, которые я привел и приведу.

8 Голциус Сидящая обнаженная женщина 1599, Музей Тейлора, Харлем, 15.6х13 см.
008

Латинское название следующей картины переводится как «Без Цереры и Бахуса Венера заледенеет». Все же не картина, а рисунок чернилами по холсту, подцвеченный масляной краской. Популярнейший у маньеристов сюжет. Полный изящества и игривости. Выпив и закусив, Венера оттаивает и из зеленовато-фригидно-синеватой становится телесной и любвеобильной. Очень декоративно, профессионально и умилительно, маньеризм зашкаливает. Тут законченное произведение на продажу, и ни о какой работе с натуры речи нет. Не скажу, правда, что подобной графике натура нужна. Стильно и исполнено мастерски.

9 Голциус Sine Cerere et Libero friget Venus 1599, Филадельфийский музей искусств, 105.1х80 см.
009

Теперь нечто совсем гротескное. Это «Большой Геркулес», которого можно было бы принять за шутку художника, если бы у Голциуса не было еще множества подобных карикатурных фигур на всевозможных гравюрах. (Чем-то «Геркулес» перекликается с Арчимбольдо, который тоже маньерист.) Законченная гравюра, маньеризм в квадрате. Будет здорово смотреться на стене любой современной квартиры.

10 Голциус Большой Геркулес 1589, 56.3х40.2 см.
010

Такие грозди липом и сведенных судорогой мышц берут свое начало в Ренессансе, Микеланджело тому хороший пример. За итальянским гением побежали подражатели, и в Нидерландах такая мускулатура считалась идеалом мужественной красоты уже за 50 лет до Голциуса. В «Геркулесе» же он ломает все границы приличного. И молодец! В графической карьере Голциуса выдумка, изобретение до сих пор невиданного было самым главным. Это вполне серьезная задача и художник держал марку.

В пару Геркулесу я выбрал Марию Магдалину. По-моему, ничего изящнее и представить нельзя – укрывшись в тени, улыбаясь и плача, вспоминая Голгофу, обнажив грудь, поглаживая чужой череп, показав ножку, святая читает Библию.

11 Голциус Кающаяся Магдалина 1589, 29.1х19.9 см.
011

Для подобных гравюр надо уметь рисовать, но никакой натуры не нужно. Не нужно… но все же Голциусу хотелось иногда рисовать и живых людей, хоть в конце 16 века работа с женской обнаженной моделью считалась занятием безнравственным и безбожным (!). Вот пример безбожности и рисунка с натуры.

12 Голциус Набросок 1594, частная коллекция, 25.8х30.2 см.
012

Есть у Голциуса и чуть-чуть обычных фигурок, без особых извивов, ломаных шей и аффектов. Это несколько рисунков с простонародьем в обычных позах. В данном случае их реалистические пропорции лишь показывают всю неотесанность, необразованность и неизящность черной кости. Действительно, может ли быть изящен (то есть, перекручен, удлинен и мускулист) пахнущий рыбой человек в бахилах?

13 Голциус Рыбак в бахилах показывает свой улов ок. 1606, Музей Тейлора, Харлем, 13х7.1 см.
013

«Настоящее искусство» (согласно понятиям маньеристов) должно было быть всегда грациозным и утонченным, даже если служило оно прославлению труда пролетариата. Вот пример.

14 Голциус Труд и старательность 1682, 19.9х14 см.
014

Разглядывать графику Голциуса занимательно и любопытно. Но я пишу историю голландской живописи, а потому не буду еще и еще приводить удивительные фокусы и кунштюки, изобретенные художником.

Рисунок Спрангера

Голциус видел мир через маньеристские очки, а его изменявшиеся со временем художественные пристрастия границ маньеризма не пересекали. Одна «манера» сменяла другую. Так в начале 80-х годов 16 века Карел ван Мандер показал Голциусу рисунки Бартоломеуса Спрангера, успешнейшего художника при дворе Рудольфа II в Праге. Голциус был так впечатлен, что изменил свой стиль (!), стал подражать Спрангеру. На протяжении нескольких лет Голциус сделал немало гравюр с рисунков пражского художника. Важнейшая из них это «Пир Богов» 1587 года. Иногда именно с него начинают отсчет голландского искусства Золотого века. Вот сам рисунок.

15 Бартоломеус Спрангер Пир богов. Свадьба Психеи и Купидона между 1575-1587, Ряйксмузеум, Амстердам, 39.7х83.4 см.
015

А вот огромная, составленная из трех листов гравюра Голциуса, перевернувшая голландское понимание красоты и искусства.

16 Голциус Пир богов. Свадьба Психеи и Купидона 1587, 43.5х86.1 см.
016

Нам через четыреста лет остается лишь удивляться, что данный рисунок смахнул пелену с глаз Голциуса, а гравюра самого Голциуса явилась откровением для целого поколения художников. Косясь на Спрангера с сегодняшней колокольни, кажется, что его фигуры с чуть вывихнутыми суставами от изображений других маньеристов не так драматически и отличаются.

В 16 веке, да и несколько веков следом, гравюры были самыми важными из изображений. Их было много, они были относительно дешевы, доступны, люди умели их рассматривать. Новые имена, новые композиции, новые идеи живописи (!) можно было узнать, лишь разглядывая черно-белую графику. Голциус сделал много гравюр с картин других мастеров. В свою очередь другие художники резали доски с его картин и рисунков. Спрос на искусство был как никогда велик.

Как оно работало

Зачем говорить о гравюрах, если мы о живописи? Потому, что они связаны неразрывнее серпа и молота. Около 1556–1559 Тициан написал большое полотно (187х205 см.) «Наказание нимфы Каллисто» (сейчас в Шотландской национальной галерее в Эдинбурге). Серьезные художники-бизнесмены повторяли удачные картины по многу раз и для того хранили картоны с них. «Диана и Каллисто» не избежала копирования, вторая версия хранится сейчас в Вене.

17 Тициан Диана и Каллисто ок. 1566, Музей истории искусств, Вена, 183х200 см.
017

Также художники-бизнесмены держали при себе граверов, чтобы повсеместно распространять и сеять свои композиции. Голландец Корнелис Корт (Cornelis Cort 1533–1578), работавший на Тициана, награвировал Каллисто не с оригинала, а как раз с такой копии (или же с подготовительного рисунка).

18 Корнелис Корт с картины Тициана Диана и Каллисто 1566, 44х36.9 см.
018

Выдумка тогда считалась одним из главных достоинств художника. Мастера с постной и худой фантазией немедленно бросались на удачную картину со свежими мотивами и начинали копировать сюжет и мотивы, заимствовать их для своих рисунков и полотен. Пользовались чужими находками и известные художники. Голциус (сам неутомимый изобретатель) одолжил фигуры с этой гравюры Корта для нескольких своих работ (с Дианой и без Дианы). Дело в том, что каждый художник экономил силы и любой мотив обгладывался-использовался до конца. В 1590 году в мастерской Голциуса исполнены первые «Диана и Каллисто» для серии гравюр на темы Овидиевых «Метаморфоз».

19 Мастерская Голциуса Диана обнаруживает беременность Каллисто 1590, 17.8х25.3 см.
019

В конце 90-х годов 16 века Голциус делает еще один рисунок-вариацию с Тициана-Корта.

20 Голциус Диана и Каллисто конец 1590-х, частная коллекция, 38.7х50.7 см.
020

В 1599 году Jan Saenredam, работавший на Голциуса, режет гравюру по рисунку мастера. Не все эти рисунки, где Голциус разрабатывал сюжет с Дианой и Каллисто, сохранились. Так картон для № 21 пропал.

21 Jan Saenredam по рисунку Голциуса Диана обнаруживает беременность Каллисто 1599, 21.7х30.2 см.
021

Неизвестный художник использовал эту гравюру с нимфами и Дианой для довольно большого холста, который и подписал монограммой Голциуса.

22 Неизвестный по гравюре Jan Saenredam по рисунку Голциуса Диана обнаруживает беременность Каллисто после 1599, Боннефантенмузеум, Маастрихт, 103.5х167.5 см.
022

Именно так (при помощи гравюр) новое искусство завоевывало мир. Рембрандт, например, прославился в Италии благодаря офортам и задолго до того, как там стала известна его живопись.

Хендрик Голциус или поиски стиля

В 1600 году Голциус неожиданно занялся живописью, а до того был лишь гравер и рисовальщик. В каталоге 2013 года (Lawrence W. Nichols: The Paintings of Hendrick Goltzius) значатся 59 его картин (дошедших до нас, а с тех пор признали еще несколько). Там же у 38 других холстов и панелей авторство отвергнуто, а еще перечислены 160 картин, упоминавшихся в старинных каталогах и объявлениях о продаже. Подлинность этих последних нам не известна.

Тут три пункта. Во-первых, никто не знает, почему Голциуса потянуло к краскам. Во-вторых, живопись неровная – дрогнула, дрогнула верная рука. Третье же и самое важное – живопись Голциуса это в основном НЕ маньеризм. Свидетельство-доказательство, что общепринятый в конце 16 века канон красоты и изящества рухнул и всего за несколько лет, перестал быть интересен, желаем и продаваем. Остатки «манеры» у Голциуса еще видны, но он пытается писать по-иному, как-то по-новому.

Вот (судя по всему) самая первая его картина (из сохранившихся). Гораздо меньше маньеризма, чем в гравюрах. Очень невнятный стиль, не живопись, а гуттаперча. Ее (гуттаперчу) объявляют и итальянским влиянием, и классицизмом. Картина маленькая, подражание банальным композициям и мыльным фигурам, повсеместно производимым в Европе тогдашними малорослыми талантами.

23 Голциус Венера и Адонис 1600, Музей Франса Халса, Харлем, 55х41.5 см.
023

Еще одна небольшая работа. Тут кивок не в сторону неопределенных итальянцев, а скромное подражание северной живописи прошлых времен. Ничего нового, робко и неинтересно.

24 Голциус Распятие ок. 1600, Кустхалле, Карлсруе, 43х28 см.
024

Голциус начал писать и портреты. Вот один, написанный Голциусом рано – в 1603 году. Реалистично, обычно, сухо, похоже на раскрашенную гравюру.

25 Голциус Портрет собирателя ракушек Яна Говертсена ван дер Аера 1603, Музей Бойманса – ван Бёнингена , Роттердам, 107.5х82.7 см.
025

Если сравнить следующую картину с «Распятием» 1600 года, то видно, как Голциус выбрал совсем другую манеру живописи. Заглаженную, напомаженную. Видна попытка сделать умильно. Но не получилось. В результате Младенец похож на ежа, а рука мадонны растет из живота. Хотя Голциус был не новичок и умел рисовать, хотя у него был семилетний опыт живописца, но вышло плохо, деревянно, без понятия о пространстве. Маньеризм ли? Да никакой не маньеризм, просто непрофессионально. Почему? Отказаться от привычного ВЗГЛЯДА на мир, натуру, искусство непросто, и перемена не дается легко. Писать по старинке Голциус мог, но не хотел, а писать по-новому не всегда получалось.

26 Голциус Мадонна с Младенцем и ангелами 1607, частная коллекция, 133.4х100.5 см.
026

В это же самое время Голциус постоянно пробует и иные стили письма. Пишет гуттаперчиво (как № 23), пишет по-маньеристски. Вот одна такая маньеристская.

27 Голциус Salvator mundi ок. 1607, The Speed Art Museum, Луисвиль (Кентукки), диаметр 48 см.
027

Хотя ни от одной из манер Голциус не отказывается, а сохраняет их на всякий случай, но около 1607–1608 годов он нащупал главное свое направление. Это дорога, которой чуть позже пойдет Рубенс (а покуда он еще молод, вторичен и в Италии до 1608 года). У Голциуса появляются фигуры большого масштаба и полной формы. Картина из Эрмитажа – неплохой пример.

28 Голциус Адам и Ева 1608, Эрмитаж, Санкт Петербург, 203.5х134 см.
028

И после десяти лет работы красками у Голциуса все равно иногда не получается. Совершенно чудовищная «Аллегория живописи» (она же и Венера) с огромными руками-лапищами из кошмара. Тем удивительнее и бровеподнимательнее, что картина нравилась принцу Уэльскому Генриху Фредерику Стюарту, была в его коллекции, а потом даже пошла на повышение и попала в собрание Карла Первого, короля Англии.

29 Голциус Аллегория живописи 1610, частная коллекция, 97.5х98 см.
029

То ли сказалась привычка гравера копировать других, то ли художник чувствовал себя неуверенно, но Голциус почти полностью заимствует композицию у Тинторетто, правда, с трудом втискивает ее в холст (при условии, что это оригинальный размер, что картина не обрезана). Композиция получилась неловкая.

30 Голциус Юпитер и Антиопа 1612, Национальная галерея, Лондон, 126.5х175.5 см.
030

31 Тинторетто Венера, Марс и Вулкан ок. 1551, Старая Пинакотека, Мюнхен, 135х198 см.
031

Пара слов об эротике (порнографию тогда еще не придумали). Голых женщин и мужчин маньеристы рисовали и писали множество. Но все они… ненастоящие, это пластиковые куклы, изготовленные по канону того времени. Писать и изображать живых обнаженных людей было еще недопустимо, во-первых, люди уродливы и всё у них не так, как надо, во-вторых, это разврат, а, значит, и возможная судебная морока. Тем не менее эти условные изображения человеческого тела воспринимались как наиточнейшие. Мандер хвалит Голциуса за «пристальное изучение человеческого тела», а нам лишь остается удивленно пожимать плечами.

Найдя магистральную свою дорогу, Голциус опасливо держит в резерве все свои стили изображения и изредка возвращается к ним. Мучения Тития с изогнутостью, удлиненностью и аффектом это хорошо знакомый маньеризм (хотя композиция это немного переработанный Тициан).

32 Голциус Титий 1613, Музей Халса, Харлем, 125х105 см.
032

Но стиль «Адама и Евы» все же торжествует. Вот похожим образом выполненный «Геркулес и Как». Голциус берет своего «Большого Геркулеса» (№ 10) и перерабатывает его, делает глаже и без опухолей. И ясно, почему глаже – считается, что Геркулес это портрет сына заказчика картины.

33 Голциус Геркулес и Как 1613, Музей Халса, Харлем, 207х142.5 см.
033

Этот стиль покупателям нравился. За серию из «Геркулеса» и еще двух богов Голциус получил огромную сумму в 2700 гульденов. Тем не менее он пробовал подражать и другим художникам. Например, Тициану.

34 Голциус Кающаяся Магдалина 1614 Schloss Mosigkau (Dessau, Saksen-Anhalt) 57х46 см.
034

Еще пара его картин в итальянском вкусе.

35 Голциус Святой Себастиан 1615, Музей Культуры и искусства Мюнстер, 101х90 см.
035

36 Голциус Император Вителий 16??, Schloss Caputh, Потсдам, 68.1х52.2 см.
036

Использует Голциус и находки и композиции Рубенса, который после своего возвращения в Антверпен стремительно прославился. Работы его становятся образцом для множества художников, и Голциус ему тоже подражает, тем более что и сам он нащупал приблизительно то же самое направление. Вот «Грехопадение», а потом «Лот с дочерьми», где образцом стала композиция Рубенса с двумя фигурами.

37 Голциус Грехопадение 1616, Национальная галерея, Вашингтон, 106х140 см.
A29319.jpg

38 Голциус Лот с Дочерьми 1616, Ряйксмузеум, Амстердам, 140х204 см.

038

39 Рубенс Юпитер и Каллисто 1613, Галерея старых мастеров, Кассель, 126.5х187 см.
3. Vermeylen.indd

Тогда же, когда Голциус переламывался из графика в живописца, менялись и голландские вкусы. Маньеризм становился устаревшим, и художники должны были искать новую красоту. Молодым изменения давались проще, они гибко подлаживались под огромный и неожиданный спрос на живопись, а традиционные представления не держали за ноги и за руки сотни свежих новичков, решивших побыстрее стать богатыми художниками. Поколение же их учителей, старых голландских живописцев-маньеристов, выбиралось из тупика (а это тупик, если никто не хочет покупать твои картины) непросто. Но выбора у них не было, и они меняли живописную манеру. У Голциуса хорошо прослеживается этот переход – от старой живописи к чему-то новому.

В работах его видны непохожие один на другой художественные подходы, потому на Голциуса-живописца легко при желании наклеить самые разные ярлыки. Художника можно провозгласить маньеристом, первым голландским классицистом (обычно из-за сюжета), да и реалистом тоже. Его графика это мастерски исполненные выдумки и завитушки, и делал он их убедительно, играючи решал поставленные перед собой задачи. Но голландская живопись Золотого века была про что-то иное. Не фантазия, не столетняя традиция, а натура стала для новых художников отправной точкой первостепенной важности. И хотя их взгляд на природу, на модель не похож на взгляд современный, но от маньеристского он отличался реализмом (в нашем сегодняшнем понимании). Рождалась новая школа живописи, жители Соединенных провинций были отделены от остального мира войной, географическим положением, новой идеологией и должны были полагаться на доморощенных мастеров. Местные художники не подвели.

Корнелис ван Харлем

Но сейчас не о новых голландских живописцах, а о старозаветных. О Корнелисе ван Харлеме, который был художником лишь местного, голландского, значения, всеевропейски никогда не блистал, да и не заблистает. Друг Голциуса и Мандера, художник с карьерой и успехом, самый младший член «харлемской академии», беспомощный, вялый рисовальщик. Это важно: один из главных мастеров целой страны – полупрофессионален. Он писал зверские страсти огромного размера, религиозные сцены, а еще античных голых богинь и богов. Как раз на его громадной картине (два с половиной на три с половиной метра) яростные женщины выцарапывают глаза нехорошему человеку. Пленительная эта сцена украшала дворец принца Оранского.

40 Корнелис ван Харлем Избиение младенцев 1590, Ряйксмузеум, Амстердам, 245х358 см.
040

40 а деталь
040 a

Безграмотный и неумелый рисунок Корнелиса сразу бросается в глаза на большинстве его холстов. При этом сам художник был в себе уверен и писал фигуры в таких ракурсах, что и сильному рисовальщику пришлось бы непросто. Вот хороший пример плохого рисунка.

41 Корнелис ван Харлем Падение Иксиона ок. 1588, Музей Бойманса – ван Бёнингена, Роттердам, 192х152 см.
041

Неловкие фигуры были в то время голландской нормой, огромный этот Иксион (два на полтора метра) и еще трое таких же низвергаемых или падающих уродцев (Икар, Фаэтон и Тантал) составляли группу картин, которая не смущала своей беспомощностью ни покупателей искусства, ни профессионалов вроде Голциуса, сделавшего с них гравюры. Вот его «Падение Тантала».

42 Голциус с картины Корнелиса ван Харлема Падение Тантала 1588, диаметр 33.2 см.
042

ЭТО нравилось. ЭТО было тогда лучшим голландским искусством. ОТСЮДА вышла голландская школа живописи. Интересно, что ТАК писали многие, и это было общее начало для многих школ 17 века. Вот вполне маньеристская и подгулявшая картина зрелого Рубенса, тоже с накачанными, удлиненными культуристами – убивающим и умирающим. И тоже с удручающим рисунком. «Каин и Авель»

43 Рубенс Каин убивает Авеля ок. 1608–1609, Институт искусств Курто, Лондон, 131.2х94.2 см.
043

Еще несколько картин Корнелиса. Две драматически-кровожадные работы (гравюра по его рисунку и картина), две изящные сцены, портрет стрелков, религиозные холсты и несколько поздних, которые начали появляться, когда ужасы (horror movies), порнография (ххх) и античная галантность (romantic period pieces) постепенно стали выходить из моды.

44 Хармен Мюллер по рисунку Корнелис аван Харлема Каин убивает Авеля ок. 1591, 33.3х41.5 см.
044

Следующая картина чемпион по кошмарности и трупному запаху. Была и остается популярной.

45 Корнелис ван Харлем Два товарища Кадма, пожираемые драконом 1588, Национальная галерея, Лондон, 148.5х195.5 см.
045

Голциус сделал с «Дракона и товарищей Кадма» гравюру. Определенно, в конце 16 века кровожадные человекоубийства ласкали глаз просвещенной публики. Впрочем, помимо людоедства наслаждались тогда еще искусством изящным и эротическим. «Венера и Адонис» Коренлиса написаны в тот же год, когда Голциус написал своих «Венеру и Адониса» (№ 23). Можно сравнить. Хотя манеры различаются и Корнелис беспомощнее, но соотношение размера фигур и пейзажа то же самое.

46 Корнелис ван Харлем Венера и Адонис 1600, частная коллекция, 31х41 см.
046

Еще раз тот же самый сюжет. Картина № 47 интересна тем, что законченную картину (на небольшой панели размером 35 на 57 сантиметров) через 8 лет решили улучшить. Панель Корнелиса вбили в доску в четыре раза большую по площади, и Рулант Саверей написал вокруг пейзаж во фламандском вкусе. Обнаженные фигуры владельца картины удовлетворять перестали, ему захотелось пейзажа. Вполне голландское желание!

47 Корнелис ван Харлем и Рулант Саверей Венера и Адонис 1610 и 1618, частная коллекция, 74х101.8 см.
047

Картин у Корнелиса множество, у него были отличные связи, он получал заказы, когда на них уже никто не рассчитывал, он был уважаемым художником. Беспомощным уважаемым художником. Стоит сравнить его офицеров с Халсом, который начнет писать своих офицеров через 18 лет, тогда станет ясной разница в мастерстве между старыми художниками и новыми.

48 Корнелис ван Харлем Банкет офицеров и младших офицеров стрелковой роты 1599, Музей Халса, Харлем, 169х223.5 см.
048

Главный герой этой заметки не маньеризм, а перелом, случившийся в живописи состоявшихся и продуктивных художников. Хотя маньеристские картины с голыми людьми и еще почему-то детьми, библейские истории, трони и портреты Корнелис писал до конца жизни, но и ему пришлось подлаживаться под рынок и пытаться соответствовать новому голландскому духу. Если раньше он изготавливал монстров два на три метра, то в 17 веке он все чаще писал небольшие голландские размеры, которые были впору небольшим же домикам покупателей. Теперь на его картинах не драконы завтракали мускулистыми людьми, а чистенькие и миленькие, как котята, крестьяне спокойно и достойно курили в трактире.

49 Корнелис ван Харлем Двое мужчин с пивом и трубками 1636, частная коллекция, 32х26 см.
049

Наброски и зарисовки голландские художники пускали в дело по нескольку раз, вот и у Корнелиса курильщик в шляпе набекрень сначала дымил на одной картине, а потом перебрался на следующую.

50 Корнелис ван Харлем Четыре мужчины и женщина в трактире ок. 1636, частная коллекция, 32х37.5 см.
050

Теперь три картины с Новым заветом. Первая на рубеже веков, традиционный, когда-он-не-писал-ужасы Корнелис: в отсутствие гладких и вздувшихся мышц, фигуры получаются не людьми, а мягкими игрушками без костей и формы.

51 Корнелис ван Харлем Воскрешение Лазаря 1602, частная коллекция, 157.5х182.5 см.
051

Следующая картина через тридцать лет, а подход остался прежним: ватные люди и позы.

52 Корнелис ван Харлем Христос благословляет детей 1633, Музей Халса, Харлем, 127х206.5 см.
052

А вот уже в самом конце жизни попытка написать по-новому, и не получилось. «Тайная вечеря» по замыслу должна была быть караваджистской (ночь, искусственный источник света), а вышла непрофессиональной.

53 Корнелис ван Харлем Тайная вечеря 1636, частная коллекция, 37.4х44.2 см.
053

Старая манера, все эти «Вакханалии» и «Юпитер с Меркурием, отрезают язык нимфе Лале» у Коренлиса получались лучше, он пустился вслед за новым искусством и не догнал его. Впрочем, он никогда не смог настигнуть и старого.

Мандер, Эйтевал и прочие

Карел ван Мандер свою манеру живописи не менял и оставался маньеристом до конца. Правда, и умер рано, не почувствовав в полной мере давление новой моды-эстетики. Интересно, что во втором издании его книги (1618) в биографии (вполне апологетической) грустно сетуют, что живописные работы такого замечательного и талантливого Мандера безнадежно сейчас устарели. Вот одна из его картин на любимую старую утонченную тему: разврат человечества, за который оно было наказано потопом. Главное у Мандера его книги, а не живопись, и одной работы довольно.

54 Карел ван Мандер Человечество перед потопом 1600 Музей Städel, Франкфурт-на-Майне, 31.1х25.6 см.
054

Следующий художник не из Харлема, а из Утрехта, это Иоахим Эйтевал (Joachim Wtewael 1566–1638). Он был богатым торговцем тканями и писал для своего удовольствия. Продавал картины, конечно, тоже, но от рынка и желаний покупателя не зависел. То есть писал он так, как ему самому нравилось и представлялось красивым. Хотя он оставался верен доброму, испытанному маньеризму довольно долго, но под конец жизни почувствовал себя неуютно. Но сначала его маньеристские вещи. В картине из Нюрнберга Эйтевал похож на Корнелиса – те же ужасы, ракурсы, мышцы, тот же маньеристский рисунок, к настоящему человеческому телу никак не относящийся, и большооооой размер холстов. Живопись сухая, графичная, тщательная.

55 Иоахим Эйтевал Потоп 1592–1597, Немецкий Национальный музей, Нюрнберг, 148х184.6 см.
055

Разглядывая следующую картину, читатель увидит, что Эйтевал в свое время тоже повосхищался гравюрой Голциуса (№ 15). Вот как получается – художники, заказчики, жених и невеста разные, а свадьбы похожие!

56 Иоахим Эйтевал Пир богов и свадьба Пелея и Фетиды 1602, Музей герцога Антона-Ульриха, Брауншвейг, 31.1х41.9 см.
056

Независимость (денежная) независимостью, но реализм-натурализм-новый-стиль игнорировать было невозможно и Эйтевалу. Чтобы показать, чем отличается новый голландский подход от старого, приведу два поясных изображения, им написанные. Сначала сухонький евангелист со складками, морщинками, поворотом головы, извивами и изящностью, полностью в старом маньеристском вкусе.

57 Иоахим Эйтевал Евангелист Матфей ок. 1616, Музей искусств Уолтерс, Балтимор, Мериленд, 78.7х62 см.
057

А теперь вполне новомодный и полнокровный пастух 1623 года. Тут Эйтевал пробует новую живопись, подражает приехавшим из Италии утрехтским художникам-караваджистам – Тербрюггену, Хонтхорсту и Бабурену.

58 Иоахим Эйтевал Пастух с волынкой 1623, Музей искусств, Гарвард, диаметр 49.5 см.
058

Впрочем, Эйтевал никогда не отставлял маньеризм окончательно; так как он был богат, то мог себе это позволить. Вот картина, написанная через год после «Пастуха», но уже по всем правилам «манеры».

59 Иоахим Эйтевал Моисей высекает воду из скалы 1624, Национальная галерея, Вашингтон, 44.6х66.7 см.
059

Но и новый стиль никуда не исчезает, вот уже не трони с пастухом, а целая аллегория небесной любви, откуда маньеризм выветрился совершенно. Это 1627 год.

60 Иоахим Эйтевал Небесная любовь 1627, частная коллекция, 83.6х73.2 см.
060

Даже богатому, независимому, упрямому Эйтевалу новая живопись пригодилась, была им воспринята.

Исчезновение «Манеры»

Маньеризм исчезал не сразу. Например, датчанин Питер Исааксз, ставший голландским художником, начинал маньеристом, когда на рубеже веков вкусы поменялись, работал реалистически и в новом ключе, но вот в 1620 году получил заказ Датского двора и податливо прогнулся под вкус провинциального короля, написав для него несколько картин интернационально-изящно и манерно.

Да, пусть и не сразу, но маньеризм все же и исчезал, и исчез.

Известнейший амстердамец Корнелис Кетель вначале тоже маньерист, а потом реалистический (по понятиям конца 16 века) портретист.

Похожей была и биография знаменитого портретиста Миревелта, который начинал историческими полотнами в утонченной манере, а после всю жизнь писал заунывно «как-на-фотографии»

О втором знаменитом утрехтском маньеристе Абрахаме Блумарте, который был чемпионом по количеству перепробованных стилей, я расскажу в последней части этой заметки.

Ученики

Хотя маньеристы не относятся к голландской школе живописи, хотя не они определили направления искусства Золотого века, но именно эти мастера воспитали поколение художников, которые сделали живопись голландской. Учеников было много, тут не все, а лишь ставшие известными.

Ученики Голциуса:

Саломон де Брай (сначала учился у Корнелиса). Историческая живопись, работал на Оранских, портреты, архитектор, трое (из десяти) его детей стали успешными художниками.

Якоб де Гейн Младший. Маньерист сначала, реалист потом, в основном гравер, картограф, ландшафтный архитектор, иллюстратор, рисовальщик, первые голландские натюрморты, цветочные натюрморты.

Питер де Греббер. Историческая живопись, оформление интерьеров, работал на Оранских, портреты. Учитель Николаеса Берхема.

Якоб Матхам. Гравер, работал на Голциуса.

Ян Харменсз Мюллер. Гравер, работал на Голциуса. Маньерист. Живописец.

Корнелис ван Виеренген. Гравер, живописец, морские пейзажи.

Ученики Корнелиса:

Корнелис Якобсз Делфф. Живописец, натюрморты, первым стал писать кухни, где посуда главный предмет изображения.

Геррит Свеелинк. Живописец, балансировал между маньеризмом и реализмом. Учитель Говерта и Питера Ластмана (учителя Рембрандта).

Ученики Мандера:

Хендрик Пот. Историческая живопись, портреты.

Франс Халс. Великий мастер. Знаменитый портретист. Учитель многих художников.

Ученики Эйтеваля:

Хендрик де Кайзер. Скульптор.

Ученики Кетеля:

Питер Исаакз. Маньерист и реалист. Учитель Хендрика Аверкампа.

Корнелис ван де Воорт. Главный портретист Амстердама начала 17 века, Учитель Пикеноя и Томаса де Кайзера, главных портретистов следующего поколения.

Ученики Блумарта:

Ян ван Байлерт. Историческая живопись, портрет.

Корнелис ван Пуленбург. Итальянские пейзажи, историческая живопись. Работал на Оранских.

Андрис Бот. Итальянские пейзажи, бамбочады.

Ян Бот. Итальянские пейзажи.

Леонарт Брамер. Историческая живопись.

Бартоломеус Бреенберг. Итальянские пейзажи.

Ян Баптист Веникс. Итальянские пейзажи, натюрморты. Учитель Мельхиора дʾХондекутера и Яна Веникса.

Якоб Герритсз Кейп. В основном портреты. Учитель Альберта Кейпа, Аэрта ван дер Неера, Фердинанда Бола.

Вайбранд де Геест. Главный портретист Леевардена (столица Фрисландии).

Хендрик Тербрюгген. Первый голландский караваджист.

Ян ван Бяйлерт. Караваджист.

Герард ван Хонтхорст. Караваджист. Профессионал. Мастер. Салонный угодник. Знаменитый портретист. Работал на Оранских.

Николаес Кнюпфер. Историческая живопись. Учитель Яна Стена.

Абрахам Блумарт

Абрахам Блумарт (Abraham Bloemaert 1566-1651) художник неинтересный. Но важный. Во-первых, тридцать-сорок учеников, ставших известными, ставших самОй голландской живописью. Во-вторых, долгая жизнь (родился за два года до начала восстания против испанцев, а умер через три года после его окончания) заставляла уже сформировавшегося Блумарта несколько раз менять манеру живописи, постоянно пробовать что-то новое. Для художника это трудно и печально, для рассказа про голландскую живопись удобно и показательно. На примерах его картин можно увидеть, ЧТО хотела публика,ЧТО продавалось.

Начну с первых работ. Как всегда у старых мастеров, их раннюю живопись мы сейчас почти не знаем, всегда она теряется. От молодого Блумарта тоже дошло мало картин, около 40 за первые 20 лет. То есть две в год. Выходит, что девяносто процентов всего, что он тогда сделал, пропало. Дело в том, что молодые художники обычно пишут, как все, от окружения почти не отличаясь. Поди через сотни лет вызнай, какие из тысяч анонимных холстов написал нужный тебе художник, а какие нет. Лишь потом живописцы (хорошие) находят свой почерк, вот и Блумарт сначала писал обычно, а к тому же еще неловко и неумело (он получил плохое образование). Склад его мыслей, представления о красоте (то есть о продающейся живописи) были вполне корнелисовскими: драматические герои со вздувшимися мышцами, занятые убийствами, собственным погибанием и кровью. Через какое-то время Блумарт научится рисовать лучше, но самые первые его картины, например, «Лукреция» и «Ниобиды», довольно беспомощны.

61 Абрахам Блумарт Лукреция ок. 1588–1591, Королевский музей изящных искусств, Копенгаген, 93.5х71.3 см.
KMSsp177

62 Абрахам Блумарт Смерть детей Ниобы 1591, Королевский музей изящных искусств, Копенгаген, 203х249.5 см.
062

На рубеже 80-х и 90-х годов 16 века Блумарт начинает писать «как Спрангер». Это маньеризм, но с другими, изменившимися завитушками. Чтобы понять, чем характерна спрангеровская манера, приведу один рисунок. «Венера и Марс» из Гетти считались сначала Спрангером и датировалась 1600 годом. Потом в последней четверти 20 века знатоки изменили атрибуцию и дату, и рисунок стал Блумартом. Но не столь и важно, кто автор, все эти перевитости, ямочки, завивушечки, зигзаги и загогулины отлично показывают суть спрангеровского маньеризма.

63 Абрахам Блумарт Венера и Марс 1592 Музей Гетти, Лос-Анжелес, 41.1х30.2 см.
063

Те же самые змееподобные фигуры начинают струиться и на картинах Блумарта. От Корнелиса осталось построение композиции, но манера изображения изменилась.

64 Абрахам Блумарт Речные боги, Аполлон и Дафна 1592 Национальный музей, Вроцлав, 127х180 см.
064

Вдохновившись знаменитой гравюрой Голциуса (№ 15) Блумарт написал несколько своих «Свадеб богов». Вот одна из них, спрангеровская-преспрангеровская, гольциевская-прегольциевская.

65 Абрахам Блумарт Свадьба Пелея и Фетиды ок. 1590–1595 Старая пинакотека, Мюнхен, 101х146.4 см.
065

Когда на стыке веков манера голландской живописи ломается, то и живопись Блумарта меняет свое направление, маньеризм начинает выветриваться, исчезают штрих-пунктирные паркинсонные линии, все на картинах становится заглажено, а вещи понемногу обретают материальность. Вот уже и неизящная корова заявилась на картину, и прямо под нос поставлена простая глиняная посуда.

66 Абрахам Блумарт Пейзаж с пастухами и дьяволом, сеющим плевелы 1604, Эрмитаж, Санкт Петербург, 47.5х62.5 см.
066

Все же маньеризм не полностью исчезает у Блумарта, а остается фоном (№ 67), проскальзывает там и тут, иногда проявляется в неестественном жесте, вычурной композиции, изображениях на втором (менее нарочитом) плане. Пятнадцать лет работы в определенной манере нельзя стереть без следа.

67 Абрахам Блумарт Поклонение пастухов 1612, Лувр, Париж, 288х229 см.
067

«Поклонение пастухов» это алтарный образ (для собора в монастыре клариссинок-урбанисток), то есть картина традиционная, написанная по заказу. Свободный же рынок картин, появившийся в то время, требовал от художников самого нового и модного. Блумарт кидается из одной крайности в другую. В первой четверти 17 века из Италии возвращаются его ученики – в 1614 Тербрюгген, в 1620 Хорнхорст. Они привозят с собой новый стиль – карваджизм. Очень быстро Блумарт пишет ряд картин, где рельефность фигур большого масштаба, выделяющихся на темном фоне, становится главным выразительным средством. Сравните «Эммаус» (№ 68) со «Свадьбой (№ 65).

68 Абрахам Блумарт Христос в Эммаусе 1622, Королевский музей изящных искусств, Брюссель, 145х215.5 см.
068

Приведу для сравнения картину Хонтхорста.

69 Хонтхорст Детство Христа ок. 1620, Эрмитаж, Санкт Петербург, 137х185 см.
069

Скоро Блумарт от караваджизма отказался, но поиски нового (продающегося) стиля живописи продолжал. В 1625 году из Италии возвращается Пуленбург, еще один ученик Блумарта. Пуленбург писал безмятежных голых нимф, резвящихся на просторах Италии. Его голые боги и богини был реалистичнее, чем у маньеристов, пейзажи тоже. Блумарт в ряде картин подражает и этому своему ученику.

70 Абрахам Блумарт Триумф Нептуна ок. 1630–1635, Национальный музей, Стокгольм, 69.2х98.8 см.
070

Для сравнения картина Пуленбурга, правда, там боги не в воде, а на земле.

71 Пуленбург и мастерская Церера, Вакх, Венера и Купидон середина 17 в., Дворец изящных искусств, Лилль, 54х73.7 см.
071

Следующая картина Блумарта отличается и от маньеризма, и от карваджизма, и от пуленбурговской манеры. Это реализм в барочной его инкарнации. С конца первой четверти 17 века таков стиль Блумарта. Холст с Лотом и дочерьми (№ 72) считался Рубенсом (из-за фальшивой подписи) до начала 20 столетия, после его приписали Якобу Йордансу, которым он и оставался до 2004, когда его продали на Сотбис под именем Хендрика Блумарта (сына Абрахама). В 2004 году во время реставрации нашли подпись Абрахама Блумарта, которого до находки ни один ученый в авторах картины и не заподозрил.

72 Абрахам Блумарт Лот с дочерьми 1624, Лейденская коллекция, Нью-Йорк, 167х232.4 см.
072

Во второй половине жизни Блумарт начал осваивать не только новые способы живописи, но и новые жанры. Старый художник сдвинулся в сторону того, что назовут голландским реализмом. Чтобы увидеть, откуда и куда, надо сравнить «Пейзаж с фермой» и эрмитажных крестьян (№ 66), написанных четвертью века ранее.

73 Абрахам Блумарт Пейзаж с фермой (Товий и ангел) 1630, Берлинская картинная галерея, 91.2х134.2 см.
073

Ну… и хватит со сменой стилей, и так уже много: корнелисовский маньеризм – спрангеровский – караваджизм – а ля Пуленбург – вслед за Рубенсом, но чуть глаже и классичнее – голландский реализм.

И еще о Блумарте. На протяжении целой жизни он делал наброски с натуры и хорошему рисунку все же научился. По его графическим композициям было выполнено более 600 гравюр. Он писал пейзажи, жанровые сцены и трони, работал по заказам Оранских (украшение дворцов исторической живописью). Славы сейчас у Блумарта никакой. Он важен как учитель и как хороший пример для истории искусств. Самая дорогая его картина была продана на Кристис в 2013 за 434.500 долларов.

Заключительные слова

Появление ниоткуда голландской школы живописи озадачивало историков и любителей искусств. Объясняли по-разному: вспоминали фламандских художников бежавших от войны на север, говорили о победивших протестантах и их понимании прекрасного, о рыночных отношениях нового времени… Эх, вряд ли главную причину можно ухватить, да и не нужно. Даже окончательно выяснив и всех убедив, что с потом с найденной причиной делать? Счастливее не станем. Зато можно увидеть, какой живопись была и какой стала. И когда смотришь на голландских маньеристов, становится понятно и ясно. Вначале было вычурно, богато, с жестами, нимфами, мышцами и страстями, а наилучшими считались громадные исторические картины с кровавым сюжетом. И вдруг через двадцать-тридцать лет совсем другой расклад – крестьяне, объемные (а не плосковатые) фигуры, хоть в полный рост, хоть по пояс, пейзажи, хибары, глиняные миски. Так с тех пор и повелось: сутью ГОЛЛАНДСКОЙ живописи нам сейчас кажутся жанровые сцены, натюрморты и пейзажи, лучшие из которых реалистичны, камерные и уютны, небольшие картины для домашнего интерьера, где из экстраординарного бывают лишь бури на море и драки крестьян в соседнем трактире.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: