Как становятся великим художником

Канон

Тема этой главы – канон, я хочу показать, каких голландских художников 17 века в разные времена и в разных страны считали великими, как пристрастия менялись со временем, рассказать, почему.

Канон это список самых знаменитых кого-чего угодно – художников, писателей, полководцев, злодеев, гитаристов, космонавтов, священных книг, знаменитых сооружений… Список, с которым не спорят, который всем известен, который набил оскомину, который во всех газетных статьях, на всех выставках, в школе, в университетском курсе истории, который знает каждый человек. Это общепризнанный, твердо установленный ряд имен или названий.

Для начала пример. Кто из голландских живописцев самый знаменитый, важный, гениальный и сколько их?

Голландское правительство в 2007 году назвало 50 канонических тем, имен, предметов, которые должен знать каждый голландец. Темы в голландском списке самые разнообразные: от мегалитов (есть в Голландии!), Шарлеманя (Низкие земли были частью его империи) и «Космографии» Блау (мы издали эту важную и прекрасную книгу) до голландских железных дорог и «как нам хорошо в Европейском сообществе!» По каждой теме издаются популярные книги (художественная литература и документальная) для всех возрастов, музеям дают деньги, чтобы те показывали нужное, издаются рекомендации для туристов и так далее. Почему властям понадобилось подобным заниматься? Например, чтобы успешнее промывать мозги и преподавать в школах не вразнобой, а унифицированно, чтобы гранты выдавать не на какие-то непонятные исследования, а на одобренные властями, чтобы телепрограммы соответствовали, чтобы понаехавшим мигрантам с авторитетом говорить, что они должны постичь в нашей прекрасной Голландии. Три темы из 50 посвящены изобразительному искусству и там два с половиной художника: Рембрандт, Ван Гог и художественная группа «Стиль» (“De Stijl” 1917-1931), куда входил Пит Мондриан. Живописи голландской повезло, потому что из писателей в историческом голландском каноне лишь один автор – детская писательница Анни Шмидт (Эразм Роттердамский не в счет, он там за иные заслуги). Запомним: Рембрандт, Ван Гог, Мондриан.

Возьмем другой список. Альбомы серии Classici del’Arte итальянского издательства Rizzoli, изданные в 70-е годы 20 века. 111 книг. Среди великих художников, одобренных миланским издательством, а, значит, и маркетологами, проводившими какие-то исследования, а, значит, предположительно и итальянской публикой, мы находим несколько голландцев: №11 Вермеер, № 33 Рембрандт, №№ 51 и 52 Ван Гог (целых два тома!), № 76 Халс, № 77 Мондриан.

К Рембрандту, Ван Гогу, Мондриану добавили еще двоих живописцев, но на то и книжная серия по искусству, чтобы идти глубже поверхностных представлений среднего голландца.

Еще список, чуть длиннее. Альбомы серии Grands Peintres французского издательства Hacette, изданные в середине и конце 60-х гг. 128 выпусков посвящены живописцам и там, конечно, голландцы: Ван Гог, Халс, Вермеер, Рембрандт, Мондриан. На самом деле еще два альбома – в двух выпусках с пейзажистами 17 века воспроизведены картины итальянистов, художников из Голландии, писавших пейзажи в итальянском вкусе.

Итак, три страны, три списка и в них три голландских имени совпадают. Если же надо к трем кого-то прибавить, то добавляют опять-таки те же самые имена. В курсе истории искусств в Строгановке в начале 80-х гг самыми великими голландцами 17 века объявлялись все те же Рембрандт, Вермеер и Халс (тогда он еще быль Гальсом). И от Ван Гога потом тоже никуда было не уйти, а Мондриана, вероятно, и упоминали, но любые абстракционисты тогда проговаривались не запоминающейся скороговоркой.

Другое общество, а имена все те же. Но так было не всегда и так будет не всегда. Мои заметки именно об этом.

Каноны у разных людей, групп, стран не совпадают. Вышеупомянутый список итальянских альбомов Rizzoli уделяет повышенное внимание итальянским художникам, и не только Ренессансу, а и 19 веку, который за пределами Италии не столь и известен (например, серией издан альбом Giovanni Segantini). Ну а французы из Hacette радуются своим гениям, например, Одилону Редону…

Кроме того, канон меняется со временем. Но об этом ниже.

Машков

Среди голландцев лишь Рембрандт всегда и повсюду считался великим. Другие же «великие» живописцы менялись в зависимости от вкусов и моды. И вовсе не достоинства их живописи были тому причиной.

Канонический список живописцев-гениев складывается из инерции, консерватизма, из трудов «Министерства правды», из университетских курсов, статей в газетах, где говорят, к примеру, о рекордных ценах за чью-то картину, из книжных серий, из соответствия духу новых времен, из набора художников, висящих в экспозициях больших музеев (этим музеям есть из чего выбрать, и они выбирают определенные имена), из списков художников в больших и маленьких энциклопедиях, из рассказов людей, словом, изо всего на свете.

В канон, конечно, можно кого-нибудь и назначить, допустим, объявить Репина (или Яна Асселина, как я пишу ниже) гением всех времен и народов, но как только сила приказа ослабеет, назначенный репин-асселин из канона гениальных живописцев выпадет. Или не выпадет, такое тоже может быть, потому что канон составляется случайным образом и не зависит от фактов. Вот в список русских царей/императоров, которые были злодеями, Петр Первый обычно не попадает, хотя своими реформами (чтобы в России стало, как в Голландии) он истребил пятую часть населения несчастной империи. Я же говорю, что канон складывается нечестно. Все же назначить гением трудно. Знаменитый художник это тот, кто висит в каждом мировом музее и дорого продается, а назначенного дорого продать на международном рынке искусства вряд ли получится, и в Лувр его силой на стену не поместишь.

Приведу один не голландский пример, из каких кирпичиков строится репутация. Муниципальный музей в Гааге в 2005 году решил избавиться от неинтересных и никому не нужных работ. Одной из картин, должных освободить место в запаснике и обреченных на изгнание, стал ранний, фовистский натюрморт Машкова, подаренный когда-то музею. Исследований никаких Гаагский музей не проводил, закон по продаже картин нарушил, а еще музей дал холсту неправильную атрибуцию, а всего же хотел получить за него 1000 евро. Потом картиной заинтересовался Сотбис, и холст послали на аукцион. Продавать из музея несколько неприлично (особенно нарушая закон), потому заключили нелегальную сделку с Сотбис и обозначили, что Машков происходить «из частной европейской коллекции». На Сотбис картину теперь оценивали в 200.000-300.000 фунтов, но вдруг на торгах в Лондоне (1 декабря 2005 года) за него заплатили в десять раз больше – 2,136,000 фунтов. Ну да, в России появились богатейшие люди, которые вполне традиционно начали отмывать свою репутацию, коллекционируя искусство. Гаагский музей об этом тоже не имел никакого понятия. После того, как стала известна рекордная цена на Сотбис, в Голландии стали критиковать музей за то, что он разбазаривает национальное достояние. Однако директор Гаагского музея Wim van Krimpen был на то время самой влиятельной фигурой в мире искусств Голландии и скандал успешно замяли.

Машков же из известного лишь специалистам художника стал на то время самым дорогим проданным на аукционе русским живописцем, до того первое место держал Айвазовский.

№ 1 Илья Машков Натюрморт с цветами 1913, частная коллекция, 137.5х100.5 см.

В России Машков входил в список приличных советских художников. Но кому, скажите, нужен тот советский список? И вдруг у него появилась международная слава. Прочная ли? Скучные соцреалистические картины тянут его репутацию вниз, и если другая фовистская картина в 2013 году на Кристис была продана уже за 4.114.500 фунтов, то полотна 30-х годов продаются гораздо дешевле: 75.000 фунтов на Сотбис 2016 года за «Натюрморт с розами и гвоздикой в стеклянной банке» (1939). Так что войти в канон и встать рядом с Кандинским, Гончаровой и Малевичем Машкову будет трудно, хотя аукционы стараются и шансы есть.

Роже де Пиль или всего один великий, да и тот Рембрандт

Сначала показательный список-канон самого начала 18 века, где всего один голландский гений и это, конечно, Рембрандт.

Французский художник и влиятельный теоретик искусства Роже де Пиль (Roger de Piles, 1635-1709) в 1708 опубликовал книгу Cours de peinture par principes avec un balance de peintres, где привел занимательную таблицу со знаменитыми художниками всех времен и народов (всего 58) их достоинствами. Каждый живописец оценивается по 20-ти балльной шкале в четырех… э-э-э-э… категориях: композиции, рисунку, цвету и выразительности. 20 баллов не заработал никто ни разу, достигнутый максимум это 18 баллов у нескольких художников.

№ 2 Оригинальный разворот таблицы Пиля.

Таблица радует любителей живописи до сих пор, они в ужасе хватаются за голову и негодуют на выбор де Пиля и, кроме того, берут калькулятор и складывают очки, полученные в каждой категории, выявляя таким образом чемпиона и самого позорного из гениев.

Вот эта таблица, имена художников даны мною в современной орфографии. У Гвидо Рени и Полидоро де Караваджо оценены лишь три качества.

Художник

Компози-
ция

Рисунок

Цвет

Вырази-
тельность

Francesco Albani
1578-1660
1414106
Albrecht
Dürer
1471-1528
810108
Andrea del Sarto
1486-1530
121698
Federico
Barocci
1526-1612
1415610
Jacopo
Bassano
1510-1592
68170
Sebastiano del Piombo
1485-1547
813167
Giovanni
Bellini
1430-1516
46140
Sébastian
Bourdon
1616-1671
10884
Charles
Le Brun
1619-1690
1616816
Veronese
1528-1588
1510163

Annibale
Carracci
1560-1609

Agostino
Carracci
1557-1602

Lodovico
Carracci
1555-1619

15171313
Correggio
1489-1534
13131512
Daniele da Volterra
1509-1566
121558
Abraham
van
Diepen-
beeck
1596-1675
1110146

Il
Domeni-
chino
1581-1641

1517917
Giorgione
1477-1510
89184
Guercino
1591-1666
1810104
Guido Reni 1575-1642 13912
Hans
Holbein
the Yonger 1497-1543
910163
Giovanni
da Udine
1487-1564
108163
Jacob
Jordaens
1593-1678
108166
Luca
Giordano
1634-1705
131296
Cavaliere
d’Arpino
(Giuseppe
Cesari)
1568-1640
101062
Giulio
Romano
1499-1546
1516414
Giovanni
Lanfranco
1582-1647
1413105
Leonardo
da Vinci
1452-1519
1516414
Lucas van
Leyden
1494-1533
8664
Michel-
angelo
1475-1564
81748

Michel-
angelo
Merisi da
Caravaggio 1571-1610

66160
Girolamo Muziano
(Mutiani)
1532-1592
68154
Otto
van Veen
1556-1629
13141010
Jacopo
Palma
il
Vecchio
1480-1528
56160
Jacopo
Palma
il
Giovane
1548-1628
129146
Il
Parmigia-
nino
1503-1540
101566
Gian-
francesco
Penni
1488-1528
01580
Perino
del Vaga
1501-1547
151676
Pietro
da Cortona
1569-1669
1614126
Pietro
Perugino
1446-1523
412104
Polidoro
de
Caravaggio 1499-1543
1017 15
Giovanni
Antonio Il
Pordenone
1484-1539
814175
Pieter
Pourbus
1523-1584
41566
Nicolas
Poussin
1594-1665
1517615
Primaticcio 1504-15701514710
Raphael
1483-1520
17181218
Rembrandt 1606-16691561712
Rubens
1577-1640
18131717
Francesco
de’ Rossi
(Il Salviati)
1510-1563
131588
Eustache
Le Sueur
1617-1655
1515415
David
Teniers
the Elder
1582-1649
1512136
Pietro
Testa
1611-1650
111506
Tintoretto
1518-1594
1514164
Titian
1488-1576
1215186
Francesco Vanni
1563-1610
13151213
Van Dyck
1599-1641
15101713
Taddeo
Zuccari
1529-1566
1314109
Federico
Zuccari
1540-1609
101388

Комментировать таблицу я не буду, лишь скажу, что в нее попал всего один представитель голландской школы – Рембрандт. При этом Пиль имел хорошее представление о голландских живописцах, он посвятил фламандцам, голландцам и немцам шестую книгу своего семичастного словаря с биографиями художников (написан в Гааге во время пятилетнего тюремного заключения за шпионаж). Первые две книги словаря это введение и биографии знаменитостей классической Греции, три книги посвящены итальянцам, одна французам. Пиль много ездил с посольствами, а также по поручению Людовика XIV изучать знаменитые европейские коллекции (прекрасное прикрытие для шпиона), собрал большую коллекцию гравюр. Так что он знал, о чем писал, и на самом деле видел картины всех этих художников, что было не столь уж и часто в то время.

Пиль был важным теоретиком живописи, его мнение много значило. Новая голландская живопись не воспринималась им слишком всерьез, фламандцы ему нравились больше, а итальянцы держали весь пьедестал. Только Рубенса, обласканного королями, дорогого и модного, он ставил так же высоко, как и бога-Рафаэля.

Итак, еще раз: лишь Рембрандт в самом начале 18 века был допущен в список «великого» искусства.

Хоубракен

Основополагающая и главная книга с биографиями художников голландской школы это три тома Арнольда Хоубракена (Arnold Houbraken 1660–1719) De groote schouburgh der Nederlantsche konstschilders en schilderessen (Большой театр Нидерландских художников и художниц). Первый том вышел в 1718, второй в 1719 и третий посмертный в 1721, всего там более чем 600 имен. Книга стала знаменитой, важной, ругаемой и используемой. Однако, для того чтобы причислять живописцев к лику бессмертных, она не совсем подходит, слишком уж много там имен. Правда, помогает отдельный список Хоубракена, состоящий из 61 таланта. Но не только поэтому труд этот надо здесь упомянуть. Во-первых, интересно, про кого в книге НЕ говорится. Хоубракен не рассказывает про Вермеера, Хеду, Юдит Лейстер. Вермеер для нас это первый ряд, а Хеда и Лейстер второй. Хеда считается ныне едва ли не лучшим из художников, писавших натюрморты, а Лейстер, возможно, первейшей из художниц (Лейстер и на самом деле очень сильный живописец). При этом Хоубракен впервые заговорил о художницах, до того женщин не упоминали, но Лейстер он проглядел. Заговорил же он потому, что у самого было две дочери-художницы. Во-вторых, Хоубракен важен, потому что именно его использовали историки искусств в 18 веке для своих собственных рассказов, словарей, биографий и списков голландских гениев.

Хоубракен не разделял голландскую и фламадскую школы и писал и о тех, и о других, хотя голландцам было предпочтение: из 61 выделенного им таланта, лишь 12 родились во Фландрии. Кого-то Хоубракен не любил, кого-то путал, например, думал, что Рейсдалей было не четыре, а два, кого-то пропускал, но было бы и неправильно требовать, чтобы упомянуты были все на свете. Обязательно должны быть и ошибки, и предубеждения, да и невозможно написать о всех так, как нам (!) сейчас этого хочется.

Все же надо сказать о списке из 61 живописца. Из ныне одобряемых там Рембрандт, которого Хоубракен хвалит и критикует, а еще Халс, Стеен, Терборх, Доу. Еще итальянисты и художники, прославившиеся за рубежом. И потом каждой сестре по серьге – художники, писавшие натюрморты, портреты, интрьеры, жанр, исторические картины. Нет зато пейзажистов, писавших Голландию, нет никакого Рейсдаля. Список Хоубракена сейчас кажется расплывчатым, историки пытаются объяснить, почему.

Подытожить можно так: некоторых художников книга Хоубракена спасла от забвения, истории голландской живописи сильно помогла, определила многих европейских любимцев 18 века, но на наш современный список гениев она не очень и повлияла.

Английский канон голландской живописи

Великими художниками становятся не только в своей стране, но и когда жители других стран начинают восхищаться и рукоплескать, пусть даже по непонятным причинам. Для устойчивости обязательны прославление и дома, и заграницей. Расскажу очень кратко, каких голландцев любили в Англии.

Голландцы и фламандцы считались в Англии 17 века неплохими портретистами. Карл I имел в своей коллекции автопортрет Рембрандта. Но, как и везде, более всего ценились итальянцы и подражающие итальянцам, так Ван Дейка считали пишущим в итальянской манере. Потому Хонтхорста, сделавшего карьеру в Италии, и Пуленбурга, писавшего Италию, тоже покупали. До реставрации английской монархии многие роялисты отсиживались в Голландии и познакомились там с новым для них искусством. Начали цениться искусные лейденцы, пейзажи и марины. После 1672 (голландского года катастрофы) Виллемы ван де Велде (Старший и Младший) в поисках работы переехали в Англию, стали писать для короля, стали известны английским любителям прекрасного, а позже и аристократии других стран. Позже, когда менялась мода и вкусы, их известность не увяла полностью именно из-за английских пристрастий к ним.

Когда Карл II восстанавливал проданную революционерами королевскую коллекцию (и почему всегда революционеры продают королевские коллекции?), то он немного покупал и голландцев с фламандцами, которые уже не были особенно дешевы. Тем не менее, гением, бесспорным и прекрасным, считался один Рембрандт.

Большую часть 18 века в Англии любили Клода Лоррена, потому голландцы, натуру, не приукрашивающие (ошибочное мнение, кстати, они приукрашивали и еще как) сначала пришлись не ко двору. Уолпол, критикуя живописцев Низких земель, говорил о суровых подражаниях ужасной грубости природы.

Великий художник Альберт Кейп

В Англии, как и во всей Европе, в 18 веке очень ценились голландцы, писавшие итальянские пейзажи (итальянисты), особенно Берхем и Ян Бот. С 1760 же года в Англиии случайно возникла мода еще на одного итальяниста, на Альберта Кейпа (Aelbert Cuyp 1620-1991) и в последней четверти 18 века он стал абсолютно великим. Для англичан. И называли его «голландский Клод Лоррен». Который тоже был абсолютно великим. Для англичан.

В Английских коллекциях к 1870 году находилось 75% всех существовших картин художника. Для голландцев же Кейп был неинтересен. Какие-то его картины в Ряйксе хранились, но музей долго не хотел тратиться на большое и важное полотно. Такое было куплено лишь в 1965 году (в Англии, конечно) за 192,500 фунтов (№ 4).

Мода на Кейпа была такова, что английские любители искусства становились слепы, и лишь услышав «Кейп», лишались рассудка. Каждый хотел Кейпа и покупал его. Под его именем было продано множество самых странных картин, написанных в самых непохожих манерах. Так уважаемая лондонская галерея Dulwich на разных этапах существования (мы говорим о 19 веке) приобрела 18 Кейпов из которых лишь 6 оказались подлинными. И это музей, с экспертизой и специалистами! Любая картина с коровами принималась за Кейпа (ибо он писал коров), любая картина Абрахама ван Калраета (Abraham van Calraet 1642–1722), который писал похоже на Кейпа, но, что самое главное – подписывался теми же инициалами, тоже становилась Кейпом. Биография же Альберта Кейпа была скромна и никак не могла помочь известности. Это Рембрандт удачно обанкротился и поздние коллекционеры с чувством собственной правоты и проницательности покупали его картины в укор темным и неблагодарным современникам художника. Кейп же писал коммерческие картины, часто в итальянском вкусе (сам он в Италии никогда не был). Вдохновенно творил он лишь до сорока-сорока пяти лет, ибо вскоре после удачной женитьбы в 1658 году и обретения денег и связей он бросил постылую живопись и стал порядочным человеком – дьяконом и старейшиной в одной из протестанских церквей, попечителем (регентом) больницы и членом суда. Живописью он вовсе не интересовался, после его смерти в его доме не нашли ни одной картины другого художника. Впрочем, в Англии бездействие Кейпа объясняли тем, что, достигнув таких необычайных высот в искусстве, он увидел, что невозможно подняться выше (и никто бы не смог!), а потому с горестью навсегда отложил кисти и краски.

Кейпом в Англии 18 и 19 века можно было успешно назвать картину любого стиля и качества. И продать ее. Во второй половине 19 века (через двести лет после жизни художника) в Англии без смущения писали картины в стиле Кейпа, а потом они еще сто лет висели в музее и всем казалось, что картину исполнил знаменитый мастер (Cheltenham Art Gallery & Museum, картина «Вид Рейна у Дордрехта» (на картине, судя по всему изображен Дельфт)). Приведу несколько примеров с картинами, которые были кейпами.

Но первая картина это сам Кейп, именно то полотно, с которого началась его слава в Англии, когда капитан William Baillie купил в Голландии картину Кейпа для коллекции графа Bute. До сих пор это холст англичане из своей Национальной галереи считают одним из самых великих пейзажей на свете… Другие народы о картине не слыхали.

№ 3 Альберт Кейп Речной пейзаж с всадником и крестьянами ок. 1658-1660, Национальная галерея, Лондон, 123х241 см.
003

Следующая картина тоже Кейп, я привожу ее, чтобы стала понятнее его манера. Это полотно из Ряйксмузеума, купленное в 1965 году. Висит оно там в «Зале Славы», таким образом, преуспевший в Англии Кейп включен в самые главные герои голландского искусства (Терборха, например, в Зале нет).

№ 4 Альберт Кейп Речной пейзаж со всадниками ок. 1653-1657, Ряйксмузеум, Амстердам, 128х227.5 см.
004

Тут надо сказать, что Кейп писал не только большие пейзажи, но и портреты, но и марины, а еще коров. Однако он не писал и трети того, что собирали (и собрали) радостные английские коллекционеры. Вот дешевая поделка, записанная когда-то в кейпы (ибо у него есть одна картина с ночью, а другая с конькобежцами).

№ 5 Неизвестный художник Лунный пейзаж с катающимися на коньках ок. 1635-1678, Holburne Museum of Art, Bath, Англия 33.7х26.3 см.
005

Картина фламандского художника Яна ван ден Хеке Старшего (Jan van den Hecke, the Elder 1620–1684). Картина подписана «А. Кейп». На определенном этапе какой-то ловкий торговец добавил на натюрморт подпись и продал ее как Кейпа.

№ 6 Ян ван ден Хеке Фрукты и цветы в корзинке ок. 1640-1660, Музей Виктории и Альберта, Лондон, 50.8х50.2 см.
006

Следующая картина кисти неизвестного художника создана лет через сто после жизни Кейпа, но наличие коров оказалось достаточным, чтобы какое-то время картина числилась Кейпом.

№ 7 Школа Балтазара Омменганка Пейзаж с коровами ок. 1775-1826, Dundee Art Galleries and Museums / McManus Galleries, Великобритания, 53.2х45.7 см.
Ommeganck, Balthazar Paul, 1755-1826; Cattle in Landscape

Случай с подделками Кейпа не единичен, точно так же в Англии подделывали Клода Лоррена.

Кейп был столь велик, что в 19 веке никто не посмел свергать его с пъедестала, хотя другие итальянисты были прокляты и, о ужас, подешевели. Кейп вошел во все английские списки гениев и в самый важный из них – в каталог Смита. Позже за Кейпом, который висел в английских коллекциях, стали охотиться американцы, желавшие походить не на варваров, а на утонченных и высокородных господ Европы. Так художник стал популярен и в США. В континентальной Европе он ценился меньше, в Голландии еще меньше. У Хоубракена в списке из 61 замечательного художника Кейпа нет.

Первая большая выставка Кейпа состоялась лишь в 2001–2002 году в Вашингтоне, в Лондоне и в Амстердаме.

Английский канон, часть вторая

Не Кейпом единым восхищались в Англии 18 века, но и Рембрандтом, особенно его портретами, Терборхом, упомянутыми итальянистами – Берхемом и Ботом, а еще лейденскими искусными живописцами, особенно Доу и Старшим Миерисом. Голландские итальянисты повсюду очень хорошо вписались в стиль рококо, доминировавший в Европе.

Когда рококо исчезло, то романтике пришелся по вкусу Рейсдаль с его бурными потоками, порогами, водопадами, Филипс Конинк с захватывающими панорамами сверху и Мейндерт Хоббема. Именно их хвалил Констебль в лекциях о пейзаже 1836 года. Берхема же, любимого большую часть 18 века, он ругал последними словами, а Кейпа не тронул и оставил в талантах. Не надо преуменьшать значение критики Констебла, люди любят любить хором и ненавидеть сворой, скоро его мнение стало общим мнением и восторженная почитательница живописи описывала, как от затхлости Берхема и Бота ее спасает свежесть Кейпа.

Если признаться, то сегодня мне трудно увидеть такую уж большую разницу между Кейпом и Берхемом, между «свежестью» и «затхолстью». Вот пример.

№ 8 Альберт Кейп Ночная поездка около реки ок. 1657, галерея Dulwich, Лондон, 48.9х64.1 см.
008

№ 9 Николаес Берхем Горный пейзаж с погонщиками мулов 1658, Национальная галерея, Лондон, 109х126 см.
009

Хоббема же, которого Констебль так превозносил, тоже сделал свою карьеру и вошел в обойму дорогих гениев исключительно из-за приверженности к нему англичан. Хоубракен в своей книге его вообще не упоминает, да и правильно делает. Мейндерт Хоббема (1638–1709) был скромным и бедным живописцем, в 30 лет удачно женился на служанке амстердамского бургомистра и через жену получил место таможенного инспектора вин. Сразу же его стала меньше интересовать живопись, и он почти перестал писать картины. Хоббема это скучный певец высосанных из пальца одинаковых лесных опушек. В Англии же 19 века он считался гением-реалистом и англичане-таки перетянули общественное мнение на свою сторону, Хоббема прочно вошел в канон голландских талантов.

№ 10 Мейндерт Хоббема Лесной пейзаж ок. 1665, Национальная галерея, Лондон, 60.4х84.3 см.
010

В первой трети 19 века в Англии охладевают к искусным живописцам Лейдена (Доу, Миерис) и открывают для себя Питера де Хоха и Стена. 

С 1829 по 1842 год вышло 10 томов знаменитого каталога Джона Смита, английского дилера картинами и историка искусств: A catalogue raisonné of the works of the most eminent Dutch, Flemish, and French painters. В нем речь идет всего о 40 художниках. Хотя в названии стоят и голландцы, и фламандцы, и французы, но большинство составляют именно голландцы (33 живописца). Каталог во многом определил наше восприятие голландского искусства, на его основе более чем через шестьдесят лет Хофстеде де Гроот составил свой знаменитый каталог (1907-1928), на который ссылаются до сих пор.

Каталог Смита во многом ответственен за иерархию живописцев в нашем сознании, например, не упомянутые им утрехтские караваджисты – Хонтхорст, Тербрюгген, ван Бабурен – до сих пор в канон не входят. Определил каталог и представительство голландских художников в Национальной галерее в Лондоне, а позже и пристрастия американских коллекционеров, которые хотели лишь тех живописцев, о которых говорилось в одном из 10 томов. Коллекции же этих американцев стали потом частью самых знаменитых американских музеев. Тут надо добавить, что Смит был дилером, и каталог (при всей своей революционности и серьезности) во многом отражал его интересы и сослужил ему хорошую службу. Брауэра, Фабрициуса, Халса и Вермеера Смит в каталог не включил.

С конца 19 века различия в европейских вкусах нивелируются, коммуникации улучшаются, выставки становятся международными, а аукционы определяют одинаковую стоимость того или иного художника в целом мире.

Французы и голландское искусство

Боясь утомить долгим рассказом про французские вкусы, я постараюсь рассказать кратко.

Людовик XIV (1638-1715) любил грандиозное, а голландцы таковыми не были. Так как именно вкусы короля определяли, какую живопись любить, а на какую не обращать внимания, то во время царствования короля-солнца голландцами не интересовались. При том сами французские короли мировой (а не только голландской) живописью не интересовались, а потому их коллекции и пристрастия были результатом трудов советников и знатоков (знатоков двора, а не живописи, конечно).

Рембрандта ценили всегда, но его слава была обязана не таланту, а широкому распространению офортов. Но преувеличивать его успех тоже не надо, когда вместо того, чтобы хвалить итальянцев, вдруг похвалят какого-то северного варвара из Лейдена – это не признание школы живописи. Цены же на Рембрандта в 18 веке были меньше, чем на картины многих других модных тогда голландцев.

Хотя французы и покупали голландскую живопись в 17 веке, но она была для них чем-то маловажным, а у маловажного канона не бывает.

Голландские итальянисты начали нравиться французам с 30-х годов 18 века и стали любимы с 40-х и 50-х. Итальянские пасторали с «мужчиками» подходили для интерьеров рококо и соответствовали идеям просвещения, кроме того, средний класс мог позволить себе купить эти картины. Абсолютным чемпионом и любимцем стал Николас Берхем. В Европейские коллекции Берхем проник именно через признание во Франции. И цены на него были значительно выше, чем в других странах: во Франции Берхем был в два с половиной раза дороже, чем в Голландии и почти в пять раз дороже, чем в Англии. С большим почтением относились и к Воуверману. Покупали Терборха, Метсю, Остаде. Доу и Миерис были французской публике неплохо знакомы, в их картинах, как всегда, восхищала прилежность и возможность воскликнуть «ну как, ну как это сделано?».

Любимыми же коровами французов стали коровы Паулюса Поттера, а не Кейпа. Хм, все же странным кажется, что богатые и белокожие господа испытали такое увлечение молочным животноводством… на память еще приходит ферма Марии-Антуанетты в замке Rambouillet и ее ведра для дойки (дойки овечек и козочек, а не больших и страшных коров), сделанные из севрского фарфора (удобная вещь в стойле, потому что обычные крестьянские деревянные ведра постоянно бились на мелкие кусочки).

Впрочем, и тогда крестьяне, козы и коровы в окружении золотых рокайлев казались чем-то странным, об этом писал Дидро.

Чтобы проиллюстрировать дух рококо, я приведу тут проект кубка для сервиза Service pour la Laiterie de Rambouillet, ведро для дойки (за образец для формы взяли картинку из энциклопедии Дидро) и картину столь любимого всеми Берхема.

№ 11 Jean-Jacques LAGRENEE Проект кубка для Service pour la Laiterie de Rambouillet вторая половина 18 века, Cité de la céramique, Севр, 14.3х28 см.
011

№ 12 Service pour la Laiterie de Rambouillet, Ведро для дойки Копия 19 века оригинала 1787 года, частная коллекция, высота 49.5 см.
012

№ 13 Николас Берхем Римский фонтан, скот и пастушки ок. 1655-1660, галерея Dulwich, Лондон, 36.8х48.4 см.
013

Публиковавшиеся в 18 веке французские словари художников и похвалы художникам во многом опирались на три тома Хоубракена. У самой верхушки общества вкусы походили на английские, английские же вкусы напоминали французские и все прочие старались далеко от главных стран не отступать. Так Жозефине досталось полотно Поттера (№ 14), которое Наполеон силою отобрал в Германии, потом у наследников Жозефины картину Поттера купил русский император Александр I («Ферма», другое название «Мочащаяся корова», сейчас является гордостью Эрмитажа). То есть Поттер считался великим и в Германии, и во Франции, и в России.

№ 14 Паулюс Поттер Ферма 1649, Эрмитаж, Санкт-Петербург, 81×115.5 см.
014

Главная переоценка голландского искусства, которая во многом и сложила наш современный канон, началась во Франции и совпала по времени с началом великой революции в живописи – с началом импрессионизма, это случилось в 60-х годах 19 века.

Торе, Халс и прочие художники

Теофил Торе (или Торе-Бюргер, Théophile Thoré-Bürger, 1807-1869) был журналистом, коллекционером, художественным критиком. Он поддержал импрессионистов, был левых взглядов, выступал за искусство для народа, и среди старых мастеров таковыми ему показались голландцы Золотого века. Именно он открыл Вермеера, Франса Халса и Фабрициуса («Щегол» из Маурицхейса происходит из его коллекции). Ввести в оборот одно имя кажется несбыточной мечтой для любого историка искусства, а тут целых три. И каких!

Пересказывать биографию Торе я, естественно, не буду, я пишу не о том. Кроме того, историю его жизни каждый может с легкостью найти. Интереснее рассказать о живописи.

Я напишу о Халсе. Хотя Халс вошел в канон Хоубракена, но умер в нищете. Известность его в 18 веке лишь убывала, в 1815 году в инвентарном списке Лувра пять картин, приписанных Халсу, указаны без цены потому, что их невозможно было продать. Пусть картины Халсом и не были, но оценивается имя, а не качество живописи. Книга Хоубракена Халсу не помогла, он был никому не нужен. Тогда ценилась зализанность и замыленность. В каталог Джона Смита Халс не попал, хотя Смит и знал его картины. Хоубракен в книге писал об алкоголизме Халса, в начале 19 века голландцы пытались Халса реабелитировать, но убеждая мир, что Халс алкоголиком не был, соглашались, что работы его плохи и «не закончены». Торе впервые упомянул Халса в 1857 году. Далее в своих статья и каталогах Торе постоянно возвращается к Халсу, хвалит его манеру, настаивая, что холсты его закончены и превосходны. Две главные статьи Торе о Халсе вышли в 1868 году. Вильгельм Боде, ставший главным боссом в музейном мире до Первой мировой войны, защитил в 1870 году докторскую диссертацию, посвященную Халсу. Покупать Халса стали с 60-х годов 19 века. Старая Пинакотека купила Халса в 1867 году, Лувр своего первого Халса в 1869, Лондонская Национальная галерея в 1876 (каталог Смита мешал англичанам быстро сориентироваться), Метрополитен приобрел первого Халса в 1871 году, и это оказалась подделка. С 60-х годов 19 века картины Франса Халса неизменно присутствовали на выставках голландских старых мастеров, первые важные выставки, посвященные именно ему, прошли в 30-х годах 20-го века в Детройте и Гарлеме.

Торе открыл Халса, но это, конечно же, стало возможным потому, что изменилась сама мировая живопись. Так, будучи известным и знаменитым, Курбе увидел знаменитую картину Халса «Малле Баббе» на выставке в Мюнхене и сделал свою копию.

№ 15 Франс Халс Малле Баббе ок. 1633-1635, Gemäldegalerie, Берлин, 75×64 см.
015

№ 16 Курбе Копия с картины Франса Халса «Малле Баббе» 1869, Kunsthalle, Гамбург, 86.3×71 см.
016

Скоро Халса начали копировать и другие ведущие мастера 19 века. Это и Эдуард Моне, и Либерман, и Ловис Коринт, и Сарджент. Халсу подражают. Через некоторое время халсовская свободная манера письма стала стандартной и даже перестала удивлять. Вот картина американца Роберта Генри (1865-1929), написанная им в Голландии под впечатлением картин Халса. Со времени открытия Халса прошло сорок с небольшим лет. Генри же, написав несколько картин «под Халса», продолжил искать что-то новое, другое. Халс был уже тогда не только гением, но и общим местом, все достижения которого были с радостью и полностью использованы.

№ 17 Роберт Генри Смеющийся мальчик 1910, Музей искусств, Бирменгем, Алабама, 61х50.8 см.
017

А вот две картины Халса.

№ 18 Франс Халс Смеющийся мальчик ок. 1625, Маурицхейс, Гаага, 29.5×29.5 см.
018

№ 19 Франс Халс Мальчик-рыбак ок. 1630-1632, Королевский музей изящных искусств, Антверпен, 74×61 см.
019

В настоящее время в Харлеме в музее Халса проходит выставка «Франс Халс и Новые Художники» (Frans Hals and the Moderns 13.10.2018-24.2.2019), где можно видеть и копии с Халса, и его оригиналы, и тех живописцев 19 века, на которых Халс повлиял.

Для того чтобы заметить Вермеера, чтобы показать его величие, пришлось долго выискивать его работы. Это было непросто, многим холстам дали неправильную атрибуцию, признавали за Вермеера, потом отвергали. Халс же постоянно был весь, как на ладони, не пришлось специально искать его холсты, нужно было просто посмотреть на его живопись свежим взглядом. Это и случилось с Торе, он находился в эмиграции, жил в Голландии и вдруг встретился с картинами замечательного мастера, о котором до того не слышал.

Самое удивительное в этой истории возвращения то, что Халса художники и критики признали необычайно быстро. Достаточно было всего одному (!) человеку коснуться этого имени, написать несколько статей, и всем открылась истина. Вдруг художникам и искусствоведам (я говорю о профессионалах, а не о моде, за которой бегает толпа) стало ясно, что Халс по-настоящему велик. Так считают и до сих пор.

Можно потому сказать, что канон зависит не только от случайностей, не только от выставок, цен и музеев, но и от чего-то большего – от изменения представлений о живописи. В эпоху, когда более всего ценился зализанный Доу, у Халса не был шансов. Когда же стал нравиться Халс, то интерес к Доу сошел на нет.

Современный голландский список

Самый главный музей голландского искусства это Ряйксмузеум в Амстердаме. Зал, где более всего туристов, гениев и шедевров, это Зал славы. Сейчас (январь 2019 года) в нем висит 52 картины. Более или менее их и можно объявить голландским каноном. Кто же там находится?

Рембрандт. Голландское «наше всё». 5 холстов. Это вдобавок к «Ночному дозору» и другим холстам, висящим в других залах. Всего же из 22 холстов, которыми владеет Ряйкс, выставлено 17, а в запаснике пылится 5 картин.

Вермеер. 3 картины из четырех, «Молочница» сейчас на международной выставке в Токио.

Халс. 1 холст. Еще 3 картины в других залах, 5 в запаснике. Маловато работ. Все же Халс это иностранное увлечение, амстердамцы Халса только потому и повесили.

Ян Стен. 10 в Зале Славы. 2 в других залах, в запаснике 9. На мой взгляд, Стен очень слабый и неприятный художник. Однако, люди любят Стена разглядывать, главным же его энтузиастом был Бредиус – первооткрыватель, бог, босс и надутый индюк голландского искусства. От влияния Бредиуса в Голландии не освободились и по сей день, вот и пытаются потому прилепить Стена к славной тройке гениев (Рембрандт, Вермеер, Халс), но это получается только в Голландии. Впрочем, по попу и приход.

Питер де Хоох. 3 холста, остальные 2 в запасниках. Отличный художник, заработал себе место по праву.

Эмануэль де Витте. 2 в Зале Славы, 1 в других залах, 4 в запаснике. Хороший художник, прославился интерьерами церквей и ужасных характером, писал жанровые сцены и все что придется. Выставлен абсолютно по праву.

Корнелис Бисхоп. 1 в Зале Славы, 1 картина в запаснике. Жанровый холст. Почему именно этот художник – мне непонятно. Не канонический живописец, слабый холст.

Якоб ван Рейсдал. 6 в Зале Славы, 6 в запасниках. Наше пейзажное всё. Романтизм и признание заграницей. Писал он Голландию (патриотично), писал в голландском стиле (тоже патриотично). Если составлять самый короткий голландский список Золотого Века, то он туда войдет как глава из «малых голландцев», то есть в списке будут Рембрандт, Вермеер, Халс, Стен (это гении) и Рейсдал (самый яркий талант).

Саломон ван Рейсдал. 1 в Зале Славы, 5 в запасниках. Мне непонятно. Коммерческий и неинтересный художник.

Мейндерт Хоббема. 2 холста, 1 в запасниках. Ну да, был очень популярным… В Англии. И Америке. Вероятно, повешен для утешения англоговорящих туристов.

Кейп. 1 в Зале славы, 1 в другом зале, 6 в запасниках. Тоже для англосаксов, а еще для оправдания огромной суммы, потраченной некогда на его покупку.

Виллем ван де Вельде Младший. 3 в Зале Славы, 2 в других залах, 11 в запасниках. Назначен главным маринистом, другие маринисты не нужны. Ну, еще его любили царственные особы, высоко ценился весь 18 век.

Верспронк. 2 в Зале славы, 6 в запасниках. Портреты, недавно купленные (2008), вывешены, вероятно, чтобы оправдать траты. Были портретисты и получше, были и у самого Верспронка получше, один даже был напечатан на банкноте в 25 гульденов 1945 года (как хорошо для канона!). Эта же пара портретов скучна и бессмыленна.

Ян Асселин. 1 в Зале Славы, 3 в другом зале, 2 в запасниках. Типичный назначенный в канон по политическим соображениям. В Зале Славы на картине белоснежный лебедь (Ян де Витт) защищает свое родное яйцо (Голландию) от подлых врагов (охотничья собака). Впрочем, все это потом приписали картине и даже написали на ней, но история политически правильная. Кроме того, картина эта была первой купленной для Национальной Галереи искусств (предшественница Ряйксмузеума) в 1880 году. Что, неужели голландцы до сих пор жалеют потраченную сумму? Почему-то у меня ощущение, что жители Низких земель, потратив деньги, переживают, долго не могут забыть убыток и горько горюнятся.

№ 20 Ян Асселин Встревоженный лебедь ок. 1650, Ряйксмузеум, Амстердам, 144х171 см.
020

Филипс Конинк. 1 холст, 4 работы в запаснике. Большой пейзаж. Нельзя же выставлять только Рейсдалей, надо и какого-нибудь другого пейзажиста.

Флорис ван Дейк. 1 в Зале Славы. Пионер натюрморта.

Хеда. 1 холст, 3 в запаснике. Главный художник натюрмортов.

Виллем Калф. 1 в Зале Славы, еще один мастер натюрмотра.

Питер Клаес. 1 в Зале Славы, 3 в запаснике. Еще один мастер натюрморта, потому что в Голландии много мастеров натюрморта.

Ян де Хеем. 1 в Зале Славы, 1 (одолженная дворцом Хет Лоо) в других залах, 3 в запаснике. Надо ли говорить, что это тоже мастер натюрморта. Полотно де Хеема в Зале можно хотя бы оправдать тем, что он был один из самых успешных художников своего времени, а за одну его картину (портрет принца Оранского в окружении гирлянд) было заплачено в 1670 году 2000 гульденов – одна из самых высоких цен за голландскую картину.

Говерт Флинк. 1 в Зале Славы, 1 в другом зале, 8 в запасниках. Бывают картины и лучше, но тут одним выстрелом убили трех зайцев: представили одного из учеников Рембрандта, показали историческую живопись, которой в Зале мало, показали одного из успешнейших художников середины 17 века. Можно Флинка повесить и в Зале Славы, пусть…

Фердинанд Бол. 3 в Зале Славы. И тут вот полное мое недоумение. Вывешенные два слабых парных портрета (автопротрет и портрет жены) зачем-то одолжены у коллекции Schroder. Конечно, висящие в Ряйксе, да еще в Зале Славы, они быстро набирают стоимость. Лет через десять картины примелькаются и подорожают. Такое ощущение, что кто-то в Ряйксе имеет очень специальный интерес. Всего же музею принадлежит 18 картин Бола, многие из которых гораздо лучше, чем холсты из Schroder Collection. Выставлены же в других залах еще 6 картин. Еще две одолженные картины (эй, куда вам столько?) не выставлены. Другая картина Бола в Зале – историческая, и про нее можно сказать все то же, что и про картину Флинка. Бол тоже был учеником Рембрнадта, но рисовал гораздо хуже, чем Говерт Флинк.

И еще одна картина в зале – это гостящий Лука Лейденский из ремотирующегося музея в Лейдене, в Зал Славы он попал лишь потому, что там было много места, сам же художник к голландской школе отношения не имеет, он жил в Нидерландах за сто лет до возникновения голландской школы живописи.

(Считая количество картин, я говорил лишь о картинах с бесспорным авторством, в Зале Славы все картины именно таковы, что же касается работ из других залов и из запасника, то я упоминал их лишь в то случае, если в авторстве художника в музее не сомневались.)

Чтобы разобраться с Залом Славы и всей экспозицией музея, нужно делать поправку на традиционное пристрастие Ряйксмузеума к портретам. Этот самый скучный жанр живописи 17 века там обожают и покупают, покупают, покупают. На хорошие картины денег не остается. Впрочем, это мое и только мое мнение.

В Зале Славы нет Терборха и Юдит Лейстер. Про Терборха мне непонятно, возможно, он попал под раздачу вместе с дискредитированными лейденскими искусниками, хотя к ним он и не относится. Лейстер же не представлена, потому что не нашлось хорошей картины, у Ряйкса всего два холста и не самых удачных. Еще в Зале нету Брауэра, возможно, его не пускает туда фламандское гражданство.

В Зале Славы Ряйкса зритель встречается с нынешним традиционным представлением о голландской живописи: гении, жанр, пейзаж, натюрморт, портреты. Очень многого нет, но отсутствующие караваджисты, искусные лейденские живописцы, итальянисты, классицисты, маньеристы в канон не входят, они писали картины, были успешны и очень успешны, но сейчас в Нидерландах гордятся другими художниками. Нет в Зале поздних и ранних живописцев, там только Золотой Век.

В данном случае вполне работает известное утверждение, что живописный канон формируется при создании национального государства, когда власть имущие решают, чем надо хвастаться. Голландцы в зале славы ясно и четко говорят: «Мы – вот такие!»

Корте

Канон вечно изменяется. Есть ли сейчас кандидаты на причисление к лику святых? Кандидатов всегда хватает, я совсем коротко расскажу об одном. О мастере натюрморта. Еще одном. Но очень хорошем. Это Адриан Корте (Adriaen Coorte 1665–1707), живописец из провинции Зеландия, из города Мидделбурга. Он писал совсем небольшие натюрморты на бумаге, укрепленной на дереве. Художник был забыт, и лишь стараниями историка искусства Лауренса Бола (Laurens J. Bol 1898–1994) о нем снова вспомнили. Бол опубликовал свою первую статью о Корте в 1952 году, устроил необычайно успешную выставку Корте в 1958 году, выпустил монографию и каталог художника в 1977. Работы Корте хранились в музеях (например, одна картина в Маурицхейсе), но опять, как и в случае с Халсом или Вермеером, никому из кураторов или историков искусств не приходило в голову просто хорошо рассмотреть живопись в запасниках.

 В 2003 году прошла выставка Корте в Национальной галерее Вашингтона. Серьезные музеи в настоящее время считают коллекцию голландского искусства неполной, если там нет этого художника. Так Лондонская национальная галерея получила первого Корте в дар лишь в 2017 году, в Метрополитене Корте нет, Вашингтонская национальная галерея купила его в 2002. Ряйкс владеет всего одной картиной, а еще четыре находятся там временно (одолжены частными собраниями на много лет, чтобы повышалась цена, как у хорошего вина). В Маурцхейсе две картины. Корте стал дорогим, рекорд цены это 3.442.500 фунтов (3.12.2014, Лондон, Сотбис).

В 2014 году насчитывалось 64 картин. В 2009 году подлинными считались 67. В каталоге 1977 года их было больше ста. У Корте появился уже и второй серьезный каталог: Quentin Buvelot Still Lifes of Adriaen Coorte 1683-1707 (2008). Вероятно, стараниями рыночной экономики количество работ Корте все же будет неумолимо возрастать.

Корте верно схватывал тон, нашел свой живописный язык, очень хорошо соответствующий крохотному размеру работ. Конечно, он коммерческий художник (как почти и все тогда), но он хороший художник. Мне нравится.

№ 21 Адриан Корте Три персика на каменной полке и бабочка ок. 1695, частная коллекция, 31.3х23.3 см.
021

№ 22 Адриан Корте Два персика 1696, частная коллекция, 27.9х22.8 см.
022

№ 23 Адриан Корте Спаржа 1697, Ряйксмузеум, Амстердам, 25х20.5 см.
023

№ 24 Адриан Корте Крыжовник на столе 1701, Кливлендский музей искусства, США, 45.5х38.5 см.
screenshot_2019-01-30 gooseberries on a table

№ 25 Адриан Корте Земляника 1705, Маурицхейс, Гаага, 16.5х14 см.
025

Если картины Корте примут участие еще в нескольких выставках, аукционные цены не разочаруют и какой-нибудь важный ученый напишет о нем несколько статей, а репродукцию его картины поместят на обложку бестселлера, то в будущем Корте вполне может оказаться одним из великих мастеров.

Пара слов напоследок

Незыблемость гениев и шедевров – только кажущаяся, мода переменчива, и вот уже «гения» Доу не найти в Зале Славы Ряйксмузеума. В любом Зале Славы, в любом музее всегда лучше полагаться на свой несовершенный вкус, лишь в нем человек может быть до конца уверен.

Даже бесспорный Рембрандт в наши дни не может состязаться с современными «художниками» ни ценой, ни ажиотажем публики, ни веселостью. Так что, не любить потому Рембрандта или Вермеера? В новом каноне искусства живопись, а тем более живопись старых мастеров, постепенно исчезает и ничего с этим не поделать. Тем же немногим, которым мила живопись, и тем единицам среди них, которым интересна история искусств, изучение рангов художников в разные времена может доставить большое удовольствие и помочь понять, из-за каких-таких подвигов в Зале Славы Ряйкса выставлены два Хоббемы.

2 thoughts on “Как становятся великим художником”

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: