ЭТО РАФАЭЛЬ ИЛИ МАРКАНТОНИО?

Выставка Маркантонио Раймонди в Манчестерской университетской галерее Уитворт

Меня давно занимает один вопрос. Когда в 16, 17, 18, 19 веках образованные и интересующиеся искусством люди рассуждали о живописи и скульптуре, что они на самом деле знали о художниках, картинах и скульптурах? Когда они восхищались искусством, что именно они видели своими собственными глазаим?

Вопрос очевидный: до оригинальных полотен и фресок было нелегко добраться, они находились или в частных коллекциях, или в Италии, а цветную печать, фотографию и интернет еще не изобрели. Так что же имели в виду обожатели искусства?

Ответы на эти вопросы тоже вполне очевидны.

В качестве примера того, что знал образованный человек о самых знаменитых художниках Европы, можно привести Пушкина и проследить, где и когда он упоминал Рафаэля.

Пушкин не сомневался, что Рафаэль гений и уже в 1813 году, картины художника упоминаются в поэме «Монах».

В возрасте 19 лет он (в первый и последний раз) увидел одну работу Рафаэля («Мадонна с безбородым Иосифом») в Эрмитаже. Картина очень плохо сохранилась, и когда после революции Эрмитаж распродавался, Мадонну эту не купили именно из-за неудовлетворительной сохранности.

Скорее всего Пушкин видел гравюру с «Сикстинской Мадонны», в стихотворении «Ее глаза» он говорит про глаза женщины «Поднимет – ангел Рафаэля / Так созерцает божество».

И, наконец, Пушкин принял за оригинал выставленную на продажу в Петербурге копию «Бриджуотерской Мадонны» Рафаэля (продавалась она как подлинник), восхитился гением и написал про «чистейшей прелести чистейший образец».

Примерно такими же, по моему мнению, и были основные источники знания просвещенной публики об искусстве:

Во-первых, про художников писали книги, их упоминали устно и письменно, они занимали место в общественном сознании, именно слава и истории про художников, а не собственно картины, и были главным источником представлений об искусстве.

Во-вторых, хоть и краешком, но знаменитые картины, скульптуры и фрески можно было увидеть. Например, из Англии образованные и богатые молодые люди ездили в Grand Tour уже со второй половины семнадцатого века (но все же в основном в восемнадцатом веке). Ездили, конечно, не только англичане, например, Гете (в возрасте тридцати семи лет) отправился в итальянское путешествие (1786-1788) и потом, как положено порядочному человеку, письменно повосхищался живописью, которую он там увидел; русский наследник престола Павел Петрович посетил Италию в 1782 году, когда ему было двадцать восемь лет.

Кроме того, существовали копии знаменитых картин, по всей Европе их было множество, число их иногда исчислялось многими десятками, Джеймс Бек в книге From Duccio to Raphael: Connoisseurship in Crisis упоминает пятьдесят пять сохранившихся до наших денй копий (не только живописных) картины Рафаэля The Madonna of the Pinks (‘La Madonna dei Garofani’) (сейчас находится в Национальной Галерее в Лондоне).

И хотя вряд ли, глядя на копии, можно было составить представление о мастере, как мы сейчас это понимаем, но в прошлые века в живописи искали что-то иное.

Во многом живопись великих мастеров, да и вообще искусство были известны по гравюрам. Именно эти гравюры и можно увидеть на выставке в Манчестере.

Одним из первых художников, которые именно гравюрами стали пропагандировать свое искусство, был Рафаэль, а самым знаменитым его гравером считается Маркантонио Раймонди. (Самым знаменитым он стал во многом потому, что Вазари уделил ему специальную главу в своей книге.)

Именно поэтому его выставка в Манчестере показалась мне необычайно любопытной: я хотел найти в представленных там гравюрах тот «гений Рафаэля», которым восхищались не одну сотню лет. Сразу скажу, что я его там не нашел, но тем увлекательнее были мои поиски.

Сохранилось около двухсот гравюр Маркантонио, из них около пятидесяти гравюр так или иначе связаны с произведениями Рафаэля, но лишь шесть подписаны монограммами двух художников, считается, что Рафаэль принимал активное участие в создании нескольких из них, подготовительные рисунки Рафаэля сохранились к четырем гравюрам. На выставке гравюр Маркантонио с Рафаэля всего восемнадцать (однако на той же выставке представлено еще несколько гравюр с работ Рафаэля, но выполненных другими художниками).

Я буду говорить о трех гравюрах Маркантонио-Рафаэля. Это «Лукреция», «Избиение младенцев», упомянутые у Вазари, и «Парнас».

Текст Вазари:

«По приезде в Рим он (т.е. Маркантонио) вырезал на меди великолепнейшую гравюру по рисунку Рафаэля Урбинского, изображавшую самоубийство римлянки Лукреции и выполненную настолько умело и в такой прекрасной манере, что некоторые его друзья тотчас же отнесли ее Рафаэлю, который решил выпустить в печать некоторые рисунки своих произведений, и в первую очередь прежний свой рисунок с изображением Суда Париса, на котором ему захотелось нарисовать также и колесницу солнца, и нимф, обитающих в рощах, в источниках и реках, и всякие сосуды, кормила и прочие красивые выдумки. И вот, после того как это было решено, Маркантонио так награвировал рисунки Рафаэля, что весь Рим был этим ошеломлен. Вслед за этими листами было им гравировано Избиение младенцев с великолепными обнаженными фигурами женщин, мужчин и детей, вещь совершенно исключительная…»

Лукреция.

1.

001-lucretia

Гравюра исполнена жестким схематическим рисунком, источниками этой простой композиции (одна фигура по центру листа) стали различные произведения искусства: Лукреция выполнена по рисунку Рафаэля. Пейзаж (североевропейский) скопирован с гравюры Лукаса ван Лейдена «Святое семейство».

2.

002 lucas van leyden2.jpg

Арка, пилястр, стена пол или нарисованы самим Маркантонио, или взяты у неизвестного художника.

Никакого представления о искусстве композиции Рафаэля, о цветовой гамме Рафаэля, о манере живописи Рафаэля, тем более об искусстве Рафаэля гравюра не дает.

Недавно (1984) был найден рисунок Лукреции (перо и коричневые чернила по подготовительному рисунку углем), который купил Нью-Йоркский Метрополитен, рисунок почти всеми учеными считается оригиналом Рафаэля, который и послужил образцом для Маркантонио. (На выставке рисунок был представлен фотографией малого размера.)

3.

003 DP862672.jpg

Очень поучительно сравнить гравюру и рисунок. Раймонди тщательно перечисляет складки, изменяет, часто усиливает контраст светотени, изменяет детали (положение головы, размеры ступней, рельефность тела в сравнении со складками), делает позу чуть более экспрессивной и стандартной. То есть даже о рисунке Рафаэля его гравюра не дает почти никакого представления.

С этой гравюрой есть еще одна небольшая проблема: она необычайно похожа на гравюру с самоубийством Дидоны, которую тоже приписывают Маркантонио.

4.

004-didona

Непонятно, как связать Рафаэля с Дидоной. Существуют самые различные теории, на выставке решили, что Дидона выгравирована по рисунку Бальдасаре Перуцци.

Но это лишь укрепляет мое мнение, что связь гравюр с работами художников весьма условна и не дает никакой возможности составить мнение о чьем-либо творчестве, кроме творчества гравера.

Позже по гравюре Маркантонио изготавливалась живопись, одна из таких работ (1530-1550) хранится в Галерее Курто в Лондоне.

5.

Northern European School; Suicide of Lucretia

Избиение младенцев

6.

006 Le_Massacre_des_Innocents_-_Raimondi_Marcantonio_btv1b6953204h.JPEG

Кроме двух гравюр Маркантонио с этим названием, на выставке экспонировалось два оригинальных рисунка Рафаэля (из английских собраний), которые были использованы в качестве образца для нее.

Из Британского Музея:

7.

007-an00420700_001_l

Из собрания английской королевы :

8.

008-20982

Еще один рисунок из Будапешта (представлен в каталоге выставки):

9.

009-raphael-santi-massacre-of-the-innocents-ca-1511-12-budapest

Необходимо также упомянуть наброски фигур (из венской Альбертины), использованные при создании этой гравюры (не представлены ни на выставке, ни в каталоге):

10.

010-raphael8

11.

011

Если в создании «Лукреции» сам Рафаэль, судя по всему, не участвовал, то «Избиение младенцев» было уже совместным проектом и там можно ясно увидеть, чего именно хотел добиться художник, когда устраивал у себя в студии гравюрную мастерскую. «Избиение младенцев» это стопроцентный и аутентичный Рафаэль, которым восхищались в Европе на протяжении нескольких веков.

И хотя опять гравюра не может передать ни цветовое решение картин художника, ни его манеру, ни мастерство рисунка и ни многое другое, однако же на основании этой, добротно исполненной работы все же можно в некоторой степени судить об искусстве Рафаэля.

Я приведу несколько фрагментов из Вазари, где он рассуждает о достоинствах Рафаэля:

«…к совершенным живописцам могут быть причислены также и те, кто хорошо и с легкостью умеет выразить себя в сочинении историй и в хорошо продуманном замысле, кто свои исторические композиции не загромождает излишествами и не обедняет чрезмерной скупостью, но строит их с хорошей выдумкой и с должной строгостью…

…обогащение композиций разнообразием и смелостью вводимых в них перспектив, строений и пейзажей, умением красиво одевать фигуры, при случае погружать их в тень, а иной раз выделять их вперед при помощи света; сообщать жизнь и красоту головам женщин, детей, юношей и стариков и по мере надобности придавать им должную подвижность или порывистость.

Подумал он и о том значении, какое в изображении битвы имеют бег коней и ожесточение сражающихся и как важно вообще умение изображать всякие живые существа, а главное – умение добиться в портретах такого сходства, чтобы люди казались живыми и чтобы ясно было, для кого они написаны.

Подумал он и о бесчисленном множестве других вещей, в которых искусство живописи нуждается на каждом шагу, как, например, покрой одежды, обувь, шлемы, доспехи, женские прически, волосы, бороды, сосуды, деревья, гроты, скалы, огни, туманная и ясная погода, облака, молния, ночь, лунный свет и сияние солнца.»

Тут необходим небольшой комментарий. Вазари считает центральной фигурой итальянского искусства не Рафаэля, а Микеланджело. Для него Рафаэль это гений, но гений второго ряда, он хвалит его (как и почти всех в своей книге), но не преклоняется. В полную силу культ Рафаэля утвердится в восемнадцатом веке и достигнет пика в начале девятнадцатого, после того, как будет сделана очень удачная гравюра с «Сикстинской мадонны».

Мадонны Рафаэля с течением времени станут считаться главным в его творчестве, но сначала он был во многом почитаем за выдумку и очень продуманную режиссуру картин. За них его хвалил Вазари, именно поэтому нынешние риторически настроенные историки искусства пишут, что у Рафаэля видна «хореография в каждой детали».

В «Избиении младенцев» эта продуманная хореография видна: нет повторяющихся фигур, полно жестов, эмоций, ужасов и драматизма, волосы развеваются, мышцы напряжены, все персонажи в разных позах, и каждый представлен особенным образом – одна мать плачет над убитым ребенком, другая пытается убежать, третья надеется упросить убийцу и так далее. Я не буду перечислять всё, что происходит на гравюре, рассмотрите детали сами, поохайте над каждой фигурой – именно так и поступали люди 17, 18, 19 веков, когда встречались с работой «самого Рафаэля».

Рафаэль серьезно работал над композицией «Избиения младенцев», на определенном этапе он решил, что гравюра будет перегружена и отказался от одной фигуры. Тем не менее рисунок на гравюре нереалистичный и не особенно интересный (например все лица или жесты следуют не наброскам с живых людей, а условной схеме). Подготовительные эскизы – живее. Рафаэль работал экономно, старался, чтобы рисунки его не пропадали, в этой гравюре использовал рисунок (10.) выполненный для совершенно иной работы (фреска «Суд Соломона), но впоследствии не понадобившийся. Пейзаж скорее всего исполнен не Рафаэлем, в «Избиении младенцев» Рафаэль не чурается брать элементы у других художников, искусствоведами считается, что солдат, которого мы видим со спины, позаимствован у Микеланджело, а крайний левый солдат украден с гравюры (!) «Геркулес и гидра» художника круга Андреа Мантеньи:

12.

012 DP821658.jpg

В любом случае эти заимствования не существенны, ибо характерная техника рисунка Рафаэля в гравюре и так исчезла, там осталась лишь его композиция.

Существует два варианта этой гравюры (с елкой и без елки, которая находится/не находится в верхенй правой части пейзажа), неизвестно, принадлежат ли оба варианта резцу Маркантонио.

13.

013a  013b.jpg

Это известная проблема: когда медь после многократного использования истиралась, то исполнялась новая доска и весьма доходная печать оттисков продолжалась. Поэтому мнения искусствоведов разделены, ни у кого нет данных, чтобы доказать, кто является автором той или иной гравюры. И вообще атрибуции многих гравюр Маркантонио вовсе не бесспорны. Точно так же, как и атрибуция подготовительных набросков Рафаэля к «Избиению Младенцев», английские авторы каталога выставки не уверены в том, что будапештский рисунок нарисовал сам Рафаэль, а в Будапеште твердо стоят на авторстве Рафаэля.

Парнас

14.

014 hb_17.37.150.jpg

Одна из гравюр, подписанных Раймонди. Довольно сильно отличается по композиции от фрески Рафаэля, которую по идее и изображает гравюра:

15.

015 parnassus.jpg

На гравюре Маркантонио несколько фигур с фрески отсутствуют, какие-то, наоборот, добавлены, позы персонажей на гравюре отличаются от поз на фреске, некоторые плохо нарисованы (например неуклюжие руки второй справа фигуры в правом нижнем углу), доминанты изменены (на фреске деревья не особенно заметны, а на гравюре они организуют всю композицию). Фреска это полукружие, а гравюра прямоугольник. Так как фреска находилась в папской библиотеке, закрытой для публики, то на протяжении сотен лет суждение об этом Рафаэле можно было составить лишь по гравюре. Считается, что Маркантонио взял образцом несохранившийся эскиз для фрески.

Если по гравюре невозможно понять даже стиль рисунков Рафаэля, то изображение монументальной живописи резцом никак не может дать минимального представления об оригинале, а просто означает, что Рафаэль является автором некоей фрески «Парнас».

Примеры того, как невозможно донести до зрителя мастерство и замыслы художника даже при помощи самой искусной гравировки можно продолжать и продолжать, но я ограничусь лишь этими тремя, чтобы избежать однообразия. Замечу, что несовпадение впечатлений от гравюры и от оригинала заметно нам лишь сейчас, когда появились интернет, чартерные полеты в Италию и альбомы хорошего качества, однако на протяжении веков гравюрные оттиски с картин вполне устраивали любителей искусства. Слава знаменитых полотен бежала впереди самих полотен, и люди, глядя на странные, черно-белые, проволочные изображения не без успеха домысливали остальное. И прославляли Рафаэля или других, в зависимости от того, кто тогда был моден или считался гением.

Несколько заключительных слов о Маркантонио Раймонди. Он старался. Чтобы лучше передать светотень, он делал поверхность меди шероховатой, потом нужные места заглаживал, но микроскопические части краски застревали на не до конца отшлифованной поверхности, что делало светотень на его гравюрах плавной. За эту мягкость (нам сейчас не совсем заметную) его ценили.

Маркантонио был коммерческим художником. Он брался за любые заказы, качественно исполнял их и с музами или вдохновением особенно не связывался. Если рынок требовал Рафаэля – он гравировал Рафаэля, если нужны были сцены из Библии, то изготовлялись сцены из Библии, была возможность заработать на порнографии – он исполнял порнографические гравюры.

Впрочем, Рафаэль тоже был коммерческим художником, он заведывал огромным заводом по изготовлению «красоты», когда покупали Мадонн – писал Мадонн, а когда требовалась порнография – расписывал эротическими фресками ванную комнату кардинала Бибиены в Ватикане (Stufetta del cardinal Bibbiena).

О выставке и каталоге

Выставка в Манчестере хорошая и важная. Гравюры обычно не выставляют, а хранят в запасниках, тут же можно было взглянуть на множество знаменитых оттисков. Представлены работы Маркантонио всех периодов, выставлены гравюры его современников, показана керамика (две тарелки и изразец), где в качестве образцов были использованы работы Маркантонио. Остается пожалеть, что сами устроители почему-то решили, что широкую публику эта экспозиция не заинтересует, а потому главный упор в музее делался на проходившую там в то же самое время выставку Энди Уорхола. Подача материала на выставке Маркантонио была скромной и строгой, словно кураторы не хотели рассказать публике интереснейшую историю, а исполняли свой научный долг. Атрибуции, как обычно, были очень щедры и масса гравюр приписано Маркантонио без достаточных оснований, но это хроническая болезнь искусствоведения, кураторы лишь следовали общепринятым мнениям.

Каталог. Он подробен, достойно напечтан и был бы хорош, если бы не текст. В статьях присутствуют какие-то совершенно непостижимые промашки. Судя по всему, редакторы и авторы каталога не пытались написать ничего нового и даже не смотрели на собственно гравюры, а часто просто переписывали известные им факты из работ других авторов. Например, утверждается, что на Маркантонио повлиял Джорджоне, однако такое может сказать лишь человек, никак не знакомый с творчеством Джорджоне (я не буду тут вдаваться в подробности, но скажу лишь, что в каталоге и на выставке Джорджоне упомянут в заголовке раздела, но больше про него ничего толком не говорится). В каталоге и на выставке утверждается, что на гравюре с портретом Рафаэля видна борода, а я бороды на оттиске, представленном на выставке, не увидел, говорится, что из пениса речного бога в «Суде Париса» извергается семя, оплодотворяющее землю, однако ничего подобного там не изображено. Еще большее недоумение вызывает статья в каталоге, где главный редактор тома Эдвард Моррис написал о «Суде Париса». Он не только не прочел в оригинале или переводе источники этого сюжета, но даже не заглянул в Википедию, он приписал Вергилию несуществующие строки, перепутал Венеру с Минервой, написал, что именно Минерве Парис отдает на гравюре золотое яблоко (!!!) и не заметил у ног Венеры Эрота! Моррис попросту сослался на безграмотную интерпретацию Клаудии Лаззаро и не удосужился хотя бы минуту помедлить над самой гравюрой и немного подумать. Словно художник его вовсе не интересовал (я этому верю).

Заключение

Несколько лет тому назад восторженная поклонница Сая Твомбли на его выставке возбудилась и в приливе восторга стала целовать картину мастера, которая являла собой пустой белый холст без линий, пятен или краски. Поклонницу арестовали, а картину со следами помады отправили на реставрацию, которая стоила пару десятков тысяч долларов. Когда слышишь подобные истории о современном искусстве, то думаешь, что такое могло случиться лишь сейчас, когда собственное мнение у людей заменено мнением телевизора, а художественное образование перестало быть надобностью. Однако на выставке Маркантонио Раймонди вдруг понимаешь, что за пятьсот лет ничего особенно и не изменилось. Маленькие, невзрачные и, чего уж мяться, плохо нарисованные гравюры веками вызывали у образованной и имеющей свое мнение публики точно то же самое восхищение, что и пустой холст кисти (или как сказать?) Сая Твомбли.

И это важно понимать, когда ходишь в музеи или галереи и глядишь на живопись.

One thought on “ЭТО РАФАЭЛЬ ИЛИ МАРКАНТОНИО?”

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: